2016-09-29T17:17:33+03:00
КП Беларусь

Дирижер Михаил Финберг: «Первым на «Евровидении» от Беларуси был я!»

20 лет назад самый известный белорусский дирижер получил звание народного артиста Беларуси. Достойный повод и для поздравлений, и для беседы. Мы поговорили с маэстро о разном - о музыке, о семье, о друзьях и об одиночестве
Поделиться:
Комментарии: comments12
Маэстро любит говорить, что он женат на музыке.Маэстро любит говорить, что он женат на музыке.Фото: Александр КОНОТОП
Изменить размер текста:

- Михаил Яковлевич, давайте с самой горячей темы начнем - с «Евровидения».

- Тут я буду нескромным, но все равно скажу. Не все знают, но самым первым на «Евровидении» от Беларуси был кто? Михаил Яковлевич Финберг. 1995 год, Ирландия. Филипп Киркоров представляет Россию, а я - дирижер Киркорова. Все тщательно это замалчивают. Я впервые об этом говорю. И вот тогда я уже понял, что такое «Евровидение». К сожалению, когда я приехал в Минск, у меня так никто и не спросил, что это такое. И по сей день никто не спросил.

- Давайте я спрошу.

- «Евровидение» - это в первую очередь непредсказуемость в оценке. Там нет точных лекал. Там каждый год ищут новые подходы к современной популярной песне. Когда мы были в Ирландии и слушали репетицию, Алла Борисовна Пугачева предложила: «А давай мы сейчас поставим оценки». И мы втроем ставили оценки. Не попали ни разу! Пугачева только в одном случае почти такие же баллы выставила, как зрители.

То же самое на фестивале в Сопоте было. Это был 89-й год, я был членом жюри. Я сижу и ставлю: здесь высший балл, здесь высший балл. А рядом со мной сидел швед. Он мне говорит: «Ты неправильно баллы ставишь. Мы не ставим оценки за то, что он умеет, мы ставим высокие оценки тем, кто несет элемент новизны». Я тогда уже изменил позицию и теперь не оцениваю ни хороший голос, ни количество октав, которые певец берет.

- А что скажете о Тео – Юре Ващуке?

- Конечно, я очень доволен, что на «Евровидение» поедет Юра Ващук, который у меня в оркестре уже больше 15 лет работает, спасибо, что его не затерли. Я ему желаю всяческого успеха и буду гордиться, если он победит. Но победить там очень сложно. Самое главное, если он не выиграет, чтобы его не заели, чтобы любили, как сейчас. Я никакого отношения к его победе не имею. Мое участие в его судьбе ограничивается той атмосферой оркестра, в которой он столько лет живет. У нас в оркестре ни одного шарлатана нет. У нас работают только те, кто имеет настоящее образование.

- А сколько у вас человек в оркестре?

- 222.

- Ого!

- Так вы, наверное, думаете, что у нас есть только оркестр и эстрадные исполнители. У нас 12 солистов и 4 человека - вокальная группа. Но кроме них работают камерный оркестр, ансамбль кларнетистов, ансамбль флейтистов, ансамбль трубачей, и в каждом из них работают музыканты, которые имеют по пять, шесть, семь высших премий с международных конкурсов. У нас работают профессора, народные артисты, лауреаты государственных премий. У нас в стране звание получить не просто, а они его получили. Мы первые в стране получили звание заслуженного коллектива Республики Беларусь. Оркестру пошел двадцать седьмой год, и нам за эти годы удалось открыть очень много ярких имен. Вот вы с Ващука начали, хотя еще день назад никто бы мне не позволил о нем говорить. А я напомню вам про Диму Колдуна - это артист нашего оркестра. Возьмите певицу Бьянку - мы ее открыли. Возьмите ту же Инну Афанасьеву, Якова Науменко, еще десятки имен. Я горжусь ими.

-Если артиста не показывают по ТВ, его имя как бы и не открыто… А ваш оркестр не показывают, исключение - фестивали в Витебске и Молодечно.

- По телевизору нас не показывают, да. Мы исчезли с российских каналов, а там у нас было 678 выпусков программы «Угадай мелодию», плюс прибавьте под 50 концертов в Кремлевском Дворце и в концертном зале «Россия» под наш оркестр, и эти концерты тоже показывали. А сейчас съездить в Москву стоит дороже, чем сделать сам концерт. Поэтому мы работаем в Беларуси. Но зато мы открыли для себя все маленькие города.

- Знаю, что вы даете концерты на заводах.

- Да, я горжусь, что у меня есть возможность выступать на больших промышленных предприятиях.

- Какая ж это радость?

- Нет, вы не правы. Вот я каждый год даю концерт на нашем БелАЗе. Вы не хотите писать об этом, а это же символ культуры рабочего класса. Почему мы выступаем в агрогородках? Потому что там такие люди, каких ни в какой столице не увидишь! Когда сидят эти женщины в вышитых рубашках, с накрашенными губками, а пальцы на руках от работы так скручены, что уже не разгибаются… Слезы наворачиваются, до чего это трогательно и какие это настоящие люди.

«Я фанеру не слушаю»

- Михаил Яковлевич, а давайте о земном, о насущном. Вот музыканты хорошо зарабатывают у вас?

- Очень хорошо, они довольны своей зарплатой. И вы правильно сказали: музыканты не получают зарплату, они ее зарабатывают. Может, это и нескромно, но мы за год заработали столько, сколько многие творческие предприятия вместе не заработали. Но это большой труд. Бесконечные репетиции, бесконечные проездки. Каждый день года уже расписан. Сегодня мы уже занимаемся программами на 2015-й и на 2016-й годы.

- А в ваш оркестр легко попасть?

- Очень сложно. Надо пройти прослушивание, это само собой разумеется. Обязательно иметь высшее консерваторское образование. А большая часть наших музыкантов имеют за плечами не только консерваторию, но и аспирантуру. И каждый год каждый музыкант проходит прослушивание.

- Михаил Яковлевич, вы начинали свою карьеру в цирковом оркестре. Часто вспоминаете времена работы в цирке?

- Когда я пришел в цирк, мне было совсем мало лет - по-моему, 22 года. Мне повезло, я застал поколение артистов, которые прошли войну, которые имели высокие звания - были среди них и народные артисты Советского Союза, и лауреаты Государственной премии СССР. Карандаш - первый артист, с которым я начал работать. Олег Попов - с ним я много работал на Западе. Игорь Кио - это мой друг. Волжанский, Запашные. С Валентином Филатовым я работал в Японии три месяца. Они меня воспитывали, они научили меня самому главному в жизни - работе. Я работал без выходных и без отпусков, как я работаю и сейчас в этом оркестре. У меня самый большой отпуск - 7 - 8 дней.

Женщины окружают Михаила Финберга лишь на сцене. С Лаймой Вайкуле.

Женщины окружают Михаила Финберга лишь на сцене. С Лаймой Вайкуле.

- И где вы проводите отпуск и вообще свободное время?

- Только в Беларуси. Не езжу никуда, потому что наездился по заграницам, все повидал уже. Поверьте, красивее нашей Беларуси нет. А свободного времени очень мало. Я каждый день за рабочим столом в своем кабинете уже в семь утра. Заканчиваю в пять вечера, потом на репетицию уезжаю. Дома где-то в десять - пол-одиннадцатого вечера. И ложусь спать. Встаю в пять утра на зарядку. Зарядка такая: иду вдоль реки до завода холодильников, возвращаюсь назад. И в парилку раз в неделю хожу. Ничего больше не делаю.

- А на концерты не ходите?

- Меня никто не приглашает. Иногда хожу на симфонические концерты и покупаю сам билеты в оперный театр на некоторые постановки.

- А на заезжих звезд?

- Я фанеру не слушаю!

- Я с вами поспорю - они поют вживую. Стинг, например, пел в сопровождении оркестра.

- Хорошо, он пел вживую, а оркестр играл как? Там есть вопросы. Самое страшное, что сейчас узнать, играет он вживую или нет, очень сложно. Не надо врать, не надо обманывать слушателей. Есть, кстати, четкое указание Министерства культуры - указывать на афишах, под фонограмму артист будет выступать или без фонограммы. Не выполняется! Я ж не могу ходить и контролером быть на всех концертах.

«Я одинок, я этого не скрываю»

- Михаил Яковлевич, вы много лет живете один. Если не секрет, почему ваша семья распалась?

- Вы знаете, она должна была, очевидно, распасться, потому что я не должен был в принципе жениться. Моя семья - это мой оркестр. Я настолько полюбил это дело! Я даже не думал, что так случится, когда на скрипке шесть с половиной лет в музыкальной школе учился, тем более меня оттуда выставили. Потом на тромбоне играл и ничего, кроме тромбона, не видел. Потом 5 раз поступал в Минское музыкальное училище и только на учебу был нацелен. А после видел только оркестр, ничего больше не видел.

- Как же вы тогда умудрились жениться?

- Женился мой друг, ну и женился я. Это ж все очень просто. Это ошибка молодости. Мне было 23 года. Я весь был в работе, никому дома это не нравилось, меня поставили перед выбором. Естественно, я выбрал оркестр и так прожил всю жизнь. И не жалею.

- Но вы много лет одиноки…

- Да, я одинок, я этого не скрываю. Конечно, есть женщины, которые звонят, которые хотят познакомиться. Но у меня нет времени этим заниматься, потому что я тут же потеряю оркестр.

Меня предавали друзья, я тоже этого не скрываю. Это самое страшное - предательство. Я пережил его не один раз, не два и не три. Когда ты человеку делаешь столько, сколько и себе бы не позволил сделать, а он тебе потом хамит, грубит, предает тебя… Я на себе прочувствовал: когда ты чего-то добиваешься, у людей какая-то зависть появляется. Что тут скажешь? Ребята, трудитесь! Меньше языками надо болтать, а больше работать, и все у вас тоже будет. Меня папа и мама никуда не устраивали. Мама прачкой была, 32 года стирала белье в воинской части. И папа - простой рабочий. И ничего у нас не было в городе Мозыре. Мои родители из-под Мозыря, из деревни Мелешковичи. Родители бедные, не видели ни кинотеатра, ни цирка, ничего.

- Но они успели побывать хоть на одном вашем концерте?

- Нет, никогда. Я стеснялся маму. Я родился пятый в семье, и у всех моих ровесников были молоденькие папы и мамы, а у меня старенькие уже. И я их никуда не приглашал. За это я много лет прошу прощения у них на могиле.

- А со своей бывшей женой, с детьми отношения поддерживаете?

- У меня один сын, взрослый уже, ему 41 год. Нет, не поддерживаю отношений. И не буду поддерживать. Но давайте не будем о семье, давайте лучше о деле.

«Богатств не накопил»

- Ну, хорошо, давайте о деле. В этом году у вас юбилей - вы 20 лет как народный артист. Какими эмоциями эта цифра вас наполняет?

- Это большое звание, и пронести его через годы с большой ответственностью очень непросто. Я никогда не спекулировал этим званием. Спасибо государству, что заметило меня и отметило.

- Богатство, наверное, скопили за эти годы…

- Вы о деньгах? Я никогда не получал гонорары. Моя должность этого не предполагает. Я работаю как государственный чиновник. У меня простая двухкомнатная квартира, которую я получил в 58 лет. Я очень благодарен тогдашнему мэру Минска Михаилу Яковлевичу Павлову, который помог мне получить эту квартиру взамен моей старой. Богатств не накопил. Мне это и не нужно. Хотя я очень благодарен Беларуси и России за то, что дали мне премию Союзного государства.

- Это же приличная сумма. На что потратили?

- Ни на что. Лежат в кубышке.

- А на что вообще тратите?

- Я люблю красиво одеваться. Одеваюсь в хорошем магазине в Минске. Стараюсь покупать красивую обувь, красивые пиджаки, красивые рубашки. Это все очень дорого, но давайте не будем уточнять цены. А вот кушаю я в простой столовой. Не потому что мне жалко денег на ресторан, просто мне еда нравится в столовой. Если кто-то приглашает в ресторан, конечно, не отказываюсь. Но со мной в ресторане неинтересно. Алкоголь я совершенно не пью уже больше 20 лет.

- Значит, правду говорят, что вы рак-отшельник?

- Это не я себя таким сделал, это меня таким сделали. Но я не жалею. У меня больше времени для музыки.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также