2019-08-28T01:54:19+03:00

Академик Абел Аганбегян: Сверхдоходами от нефти нужно возместить потери обедневшего населения

В 2019 году престижная премия имени Кондратьева - за выдающиеся работы в области общей экономической теории - присуждена академику РАН Абелу Аганбегяну
Поделиться:
Комментарии: comments81
Абел Аганбегян. Фото: Николай Галкин/ТАССАбел Аганбегян. Фото: Николай Галкин/ТАСС
Изменить размер текста:

В интервью «Комсомолке» Абел Гезевич рассказал о том, как Россия прожила «шесть тощих лет», и что, по его мнению, нужно сделать, чтобы снова вернуться к уверенному экономическому росту.

КРЕДИТНЫЙ КРИЗИС МАЛОВЕРОЯТЕН

- По оценкам Росстата в I квартале 2019 года число людей за чертой бедности в стране выросло до 20,9 млн человек (14,3% от населения). Почему несмотря на объявленную борьбу с бедностью, обнищание продолжается?

- Прежде всего, надо напомнить, что за 20-летний период численность бедных в России существенно снизилась. В 2000 году за чертой бедности было 29% населения. Минимальным этот показатель стал к 2012-му (10,7%) – последнему году экономического роста России. К 2016-му году число бедных увеличилось более чем на 4 млн человек и достигло максимума в 13,3%. После этого оно ежегодно немного снижается и по итогам 2018-го составило 12,6%.

Первые кварталы года всегда характеризуются наибольшим числом бедного населения. В I квартале 2019-го, на который вы ссылаетесь, эта численность немного подросла по сравнению с I кварталом 2018-го, но была существенно ниже этого показателя в 2015-2017, когда она достигала в соответствующем периоде 16%.

В майском указе президента поставлена задача – к 2024 году снизить показатель бедности вдвое – с 20 до 10 млн человек. На это выделены крупные средства в национальном проекте по демографии. Было бы лучше, на мой взгляд, сформировать отдельный нацпроект по выполнению задачи сокращения бедности. Так что перспективы решить проблему бедности, конечно, есть.

- Министр экономики Максим Орешкин предупреждает, что в 2021 году в России взорвется кредитный пузырь, что повлечет за собой полномасштабный кризис. А вот глава Центробанка Эльвира Набиуллина и ряд других экономистов утверждают, что кредитная нагрузка на россиян еще не слишком велика. На чьей вы стороне в этом споре?

- Закредитованность населения существует, и это серьёзная проблема. Было бы лучше её не допускать. Но в последние месяцы, а конкретно с октября 2018-го задолженность населения сокращается. Введены ограничительные меры для банков, поэтому, как я думаю, эта проблема не приведёт к кризису. Но семьи, влезшие в большие долги, среди которых много бедных семей, оказываются в тяжёлом положении – у них на оплату долгов уходит до трети всех доходов, а у некоторых – даже половина. И они вынуждены хуже питаться, ограничивать себя во всём. Положение усугубляется тем, что реальные доходы населения, особенно бедных семей и среднего класса, не только не растут, но шестой год сокращаются.

УЧЕСТЬ ОПЫТ ИНДИИ

- Фонд национального благосостояния (ФНБ), куда направляют сверхдоходы от нефти, скоро достигнет 7% от ВВП - по правилам при этом значении его можно распечатать и потратить на текущее улучшение жизни. Как вы предложили бы вложить эти огромные средства?

- Первым делом надо незамедлительно остановить снижение уровня жизни населения и возместить людям потерянные доходы. Сейчас деньги ФНБ собираются направить на различные другие цели – то ли на бурение нефтяных скважин в Арктике, то ли на развитие городов, то ли на крупные инфраструктурные объекты. Но моё убеждение, что средства ФНБ надо тратить только по прямому назначению, а именно – на народное благосостояние.

- А масштабные вложения в инфраструктуру России разве не нужны? Вроде высокоскоростных железнодорожных магистралей или моста на Сахалин.

- Ввиду дороговизны этих проектов каждый из них должен рассматриваться конкретно. Высокоскоростные железные дороги, безусловно, - наше будущее, ибо Россия – протяженная континентальная страна. Китай имеет намного меньшую территорию, но, тем не менее, построил 20 тысяч км таких дорог. Дай нам Бог, построить такое количество за 20 последующих лет – это был бы подвиг! Крайне важно делать такие транспортно-инфраструктурные объекты, затраты на которых смогут окупаться хотя бы на протяжении 20-25 лет.

- Может ли российская экономика, наконец, перестать зависеть от цен на нефть?

- За 5-10 лет это можно сделать, но нужно коренным образом изменить структуру экспорта, где сейчас преобладает нефтегазовая выручка. Подчеркну: речь не идет об искусственном сокращении экспорта нефти или газа. Но их удельный вес в экспорте должен снизиться для начала с 50% до 25%. Для этого надо увеличить экспорт готовой продукции с высокой добавленной стоимостью, особенно высокотехнологических товаров и услуг. Здесь можно позаимствовать опыт Индии, которая на пустом месте, отставая от России по развитию математики и программированию, в последние 15 лет довела экспорт программного обеспечения и интернетных услуг до $150 млрд - это вдвое больше экспорта всего природного газа из России. В значительной мере на российских алмазах индийцы также создали крупнейшую в мире индустрию по производству бриллиантов и ювелирных изделий объёмом в $100 млрд. А мы совсем не продвигаемся вперёд в этом отношении, находясь в неизмеримо более благоприятных условиях.

КАК ВЕРНУТЬ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ РОСТ В 5%

- Вы известны как сторонник инвестиций в человеческий капитал страны. Как нужно действовать в этом направлении?

- С вложениями в человеческий капитал в России дело обстоит катастрофически плохо. Главная составная часть человеческого капитала – знание и умение людей, так называемая «экономика знаний» – наука, образование, информационные и биотехнологии, здравоохранение. Объём этой сферы 15 трлн руб. или 14% ВВП страны. Но в советское время доля этих отраслей превосходила 20%, в Китае она 22%, в Западной Европе – 30%, в США – 40% от ВВП.

Вложения в человеческий капитал обладают высокой экономической отдачей. Скажем, сохранение жизни 1 человека Росстат оценивает в 4,4 млн руб, а эксперты – в 12-15 млн. В США цена жизни официально оценивается в $1 млн (более 65 млн рублей по текущему курсу - прим. КП), Европа подтягивается к этому рубежу. У нас умирает 400 тысяч трудоспособных жителей в год, а если бы социальные условия, особенно здравоохранение, были бы на европейском уровне, то этот показатель равнялся бы 130 тысячам человек. Фантастическую выгоду от этого легко подсчитать.

В рейтинге по финансированию образования Россия занимает, примерно, 100 место в мире в процентах от ВВП, а здравоохранение – 140 место из 200 стран, уступая не только 25 развитым странам, но и десяткам развивающихся стран, чей экономический уровень ниже российского. Надо поставить задачу до 2025 года поднять долю расходов на науку с 1,2 до 2%, на образование – с 4 до 6%, на здравоохранение – с 5 до 8%, на информационные технологии – с 3,5 до 11%. Таким образом, доля сферы «экономики знаний» в ВВП повысится до 27% и как-то приблизится к сегодняшнему уровню развитых стран Европы.

- Власти считают, что спасительным кругом для экономики станут нацпроекты, их эффект якобы начнет ощущаться уже со 2-й половины 2019-го. А вы верите, что они повлияют на жизнь населения?

- В целом, повлияют положительно, но, боюсь, довольно незначительно. По разным оценкам, они ускорят экономический рост от 0,1 до 0,6% в год. Нацпроекты не охватывают большую часть инвестиций в основной капитал, которые сосредоточены в частном секторе. К тому же нет национальных проектов по технологическому перевооружению действующих производств и по созданию новых высокотехнологичных мощностей, за исключением цифровой экономики. Кроме того, главные накопленные средства в государстве - это банковские активы (92 трлн рублей), и они никак не задействованы в национальных проектах. Только форсированный рост инвестиций в основной капитал и в человеческий капитал, скажем, по 10-12% в год при создании стимулирующих условий и структурных реформ позволит возобновить экономический рост по 4-5-6% в год.

НЕ НАДО БОЯТЬСЯ АВТОМАТИЗАЦИИ

- Россия сейчас оказалась в демографической яме и по прогнозам минимум до 2024 года смертность будет превышать рождаемость. Что делать?

- Демографическая яма, как вы выражаетесь, протянется не до 2024-го, а до 2030-х годов. Она связана, в первую очередь, со снижением рождаемости, которое началось в 1990-е годы и достигло минимума в начале 2000-х годов, а затем, особенно с 2006 года, благодаря национальной программе «Здоровье» рождаемость стала увеличиваться и достигла 13,3 в расчёте на 1000 населения в 2013-2016. С 2017 года рождаемость снова начала быстро сокращаться.

В главном детородном возрасте от 25 до 29 лет сейчас насчитывается 5,8 млн женщин, а в возрасте 15-19 лет, которые придут им на смену, – 3,3 млн женщин. Понятно, что они родят намного меньшее количество детей. В 2018-м уже родилось на 290 тысяч детей меньше, чем в 2016-м. Есть и дополнительный фактор - суммарный коэффициент рождаемости (это сколько детей, в среднем, приходится на одну женщину в детородном возрасте). К 2015 году этот показатель достигал 1,777, но потом стал значительно сокращаться и сейчас достиг около 1,5. Это связано с тем, что шестой год идёт снижение реальных доходов и «не виден свет в конце тоннеля». Женщины откладывают рождение детей на более благоприятное время. К тому же объективно, растет возраст женщин, родивших первого ребёнка, и они не успевают увеличивать число детей, как это было раньше, когда первенца рожали в среднем до 25 лет.

К сожалению, недостаточное внимание уделяется снижению смертности. Такой подход может дать лучший результат с меньшими затратами по сравнению с попыткой увеличить рождаемость. Особенно эффективно снижение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний. А это – 48% всех умерших, и в расчёте на 100 тысяч населения эта смертность у нас в 2-3 раза выше, чем в развитых странах. В нацпроекте «Здравоохранение» на борьбу с сердечно-сосудистыми заболеваниями направляется в десятки раз меньше средств, чем на борьбу с онкологией, от которой пока умирает 15% населения. Радикально можно снизить и смертность от внешних причин (ДТП, самоубийства, криминал, несчастные случаи), которая в России вчетверо выше, чем в передовых странах.

- Существуют опасения, что цифровизация и автоматизация производства отнимут работу у многих людей, особенно в самых массовых профессиях, таких как продавцы или водители. Куда пойдут эти люди?

- На ближайшие 10-15 лет в России все опасения, что цифровизация и автоматизация отнимут работу у многих людей – неосновательны. В самом лучшем случае через 15 лет мы сможем достигнуть нынешнего уровня робототехники Европы, Японии и США. Эти страны показывают нам наше будущее. При этом в США и Японии, где достигнуты самые лучшие показатели автоматизации, уровень безработицы ниже, чем сегодня в России. К тому же США принимает намного больше мигрантов, чем Россия, и здесь население и его трудоспособная часть ежегодно увеличивается в отличие от России. Не нужно бояться разных мифов, надо заниматься реальными проблемами.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также