Житель Гамбурга отказался от жизни в Европе ради любви к челябинке

Николай Ляшенко хочет быть россиянином.

Николай Ляшенко в начале нулевых переехал в Германию. Как и многие в те годы искал лучшего. Но Европа разочаровала. Жена ушла к немцу, родной брат покончил с собой, а сам он так и не смог устроиться в жизни. И сегодня готов отказаться от немецкого гражданства.

О том почему не стоит идеализировать европейскую жизнь, Николай рассказал «Комсомолке».

ИММИГРАЦИЯ

— Я родился в Казахстане, но считаю себя русским, потому что служил в российской армии. Мой отец — украинец, мама — немка. В 2001 году мы с семьей переехали в Германию, как поздние переселенцы.

За 15 лет кем я только не работал: был садовником, пек булки, продавал хлеб, стоял за заводскими станками. Но судьба так сложилась, что все мои контракты были временными: на три месяца, полгода и год.

Больше всего я проработал в известной немецкой фирме — хаусмастером, а по-нашему комендантом. Два года! Я следил за большим офисным зданием, где размещались магазины, банки и частные компании. Если что-то выходило из строя, я звонил в соответствующую службу и вызывал мастера. Но потом контракт закончился, а продлять его не стали без объяснения причин.

Отсутствие бессрочного договора не дает нормально жить. Ты не можешь купить новую машину, потому что тебе не дадут кредит. Ценники на квартиру начинаются от 150 тысяч евро, накопить такую сумму нереально. Так что мечтать о собственном жилье также не приходится.

БЕЖЕНЦЫ

— Правительство может и дальше закрывать глаза на эту проблему, но она очень серьезная. Например, под Гамбургом я арендую дачу, где держу пасеку. Рядом с нашим поселком расположен лагерь мигрантов. Город хотел построить для них шестиэтажным дом. Мы выделили денег из общей казны дачников, наняли адвоката и через суд пытались запретить решение. Но мы проиграли и стройка началась. Теперь боимся, что на наши хозяйства начнутся набеги.

Большинство беженцев с Ближнего Востока шарахаются по улицам без дела, как бандиты. Как-то ко мне в центре Гамбурга подошла группка из пяти крепких молодых людей и начала настойчиво просить денег, как будто я им был должен. Обошлось…

Моя дочь боится ходить по вечерам, потому что несколько раз к ней грубо приставали приезжие. Теперь ей приходится возвращаться домой самое позднее в семь вечера, хотя раньше можно было ночью ходить и не бояться. Нападение и насилие может случиться где угодно, хоть на центральной площади, хоть в общественном транспорте. Среди приезжих есть отморозки, для которых нет законов.

РАБОЧИЙ КРИЗИС

— Я не понимаю логики правительства Германии. Во-первых, беженцы, в большинстве своем, плохо интегрируются — они не хотят учить язык, у них совсем иной менталитет и культура, они пытаются исламизировать Европу. Во-вторых, эти нации не очень трудолюбивы. В-третьих, они лишают работы обычных немцев.

В Германию и так едут работать поляки, латыши, молдаване, болгары. Конкуренция высокая. Немцу надо платить от 10 евро в час, а гастарбайтер готов трудиться в два раза дешевле. Поэтому выгоднее нанимать на работу приезжих, ущемляя права коренного населения.

Приведу пример. Когда случился наплыв беженцев — я работал на железной дороге. Мой коллега и приятель оказался в неприятной ситуации. У него двое детей и жена, дом в кредит, за который надо платить. Два года он ждал место в садике, чтобы супруга могла выйти на работу, но в последний момент ему отказали в пользу сирийцев. Понимаете?! Он, гражданин Германии, может потерпеть, а чужакам надо помочь. Это несправедливо!

Другой случай. Знакомый немец держит фабрику, сделал там ремонт, расширил производство. Для этого он взял кредит в 300 тысяч евро, за который будет расплачиваться до пенсии. Правительство увидело, что у него есть земля и в приказном порядке подселило к нему беженцев. И всем плевать на его мнение!

Николай с детьми.

НЕДОВОЛЬСТВО

— Немцы — терпеливый народ, но их терпение небезгранично. Особенно, когда дело касается финансовых вопросов. Уже сейчас власти думают об увеличении налогов с 17 процентов, до 23-х. Это серьезно ударит по бюджету многих.

СЕМЬЯ

— Последние годы мне было невыносимо жить в Германии. Конечно, это связано не только с политикой, но и с семьей. Уже пять лет, как я холостяк. Жена закрутила на стороне роман с немцем, который длился полгода. Когда история вскрылась — я подал на развод, с тем условиям, что дети останутся со мной.

Знаете, 80 процентов браков поздних переселенцев распадаются. Например, в семье моего младшего брата все было хорошо, пока и он, и супруга получали пособия. Потом жена выучилась на повара, нашла постоянную работу, а него не получилось. В итоге, она посчитала, то брат сидит у нее на шее и ушла от него, а через полгода он покончил с собой. Из-за одиночества и отсутствия смыслов. Я понимаю его поступок. Это сложно потерять жену и не иметь стабильной работы. Места, где тебя будут ценить, где ты будешь чувствовать свою необходимость.

ДЕНЬГИ

— Я со спокойной душой возвращаюсь в Россию. Я зарабатывал 1300 евро в месяц. Но 700 из них уходили на аренду квартиры, 60 на платежи телефона и интернета, еще 40 за гараж, плюс страховка. В итоге остается 400 евро. Поэтому живешь от зарплаты до зарплаты.

ЛЮБОВЬ

— Мне повезло встретить женщину из Челябинска, которую я люблю. Мы познакомились на сайте «ВКонтакте», приглянулись друг другу, а вскоре поженились в Дании, там меньше бумажной волокиты. Это было спонтанно, но мне уже 43, а ей 42. К чему откладывать?

Я бы мог обеспечивать нам двоим сносную жизнь в Гамбурге, но это было бы неправильно. В России Света работает на руководящей должности, а какое место я могу ей предложить в Германии? Максимум, она будет мыть посуду . Я не хочу ей такой жизни. Да, здесь мне придется начать все заново, но я этого не боюсь.