Челябинцы, встретив пострадавших пермяков, вспомнили жертв Ашинской железнодорожной катастрофы

Взрыв в клубе «Хромая лошадь» унес жизни уже более 100 человек.

В реанимации Челябинского регионального ожогового центра — многолюдно. Слышно, как пикает следящая аппаратура, отсчитывая пульс, и «дышит» аппарат искусственной вентиляции легких. Без конца шаркают тапочки пролетающих врачей (им надо смотреть за пациентами и на 2-м и на 4-м этажах). Реанимация, которая обычно принимала по 6 больных, сегодня развернута на 15 коек. Вот прогремел, задев за порожек, бронхоскоп — его покатили с одного этажа на другой. Жизни пострадавших в Перми спасают около 60 челябинских врачей…

Стены Челябинского ожогового центра еще помнят крики раненых жертв Ашинской катастрофы, которая случилась двадцать лет назад.

— Эти две трагедии соизмеримы по цифрам, — рассказывает зав. отделением Михаил КОРОСТЕЛЕВ. — Тогда к нам привезли 167 человек. Пострадавших в Перми на сегодня — 140. Только из Аши доставляли пациентов со стеклом в ожогах, а тут сплошь ожоги от горящего пластика…

Вчера в Челябинск на двух бортах МЧС доставили семерых пострадавших из Перми. Один самолет приземлился в 9 вечера, второй — в 2 часа ночи. Пятерых вынесли на носилках, двое (парень и женщина средних лет: Шихов Н.С. и Косарева Светлана Александровна, 37 лет) вышли из самолета самостоятельно.

Врачам не внушает опасений жизнь лишь одной пациентки:

— У женщины обожгло руки, — сообщают врачи-комбустиологи. — Диагноз звучит так: 6% ожогов тела, ожоговая болезнь и ожоговая энцефалопатия (спутанность сознания из-за токсического воздействия продуктов горения, от этого может даже развиться отек мозга — Прим. ред.).

— У пятерых крайне-тяжелое состояние, — рассказал «КП» главврач ГКБ №6 Игорь СКОРИК. — Пятеро на искусственной вентиляции легких, один мужчина (у него 92% ожогов тела) — в коме.

Диагнозы страшные. В карточках стоят в несколько строк: ожоговая болезнь, термоингаляционная травма (ожог дыхательных путей), отравление продуктами горения, ожоговый шок 3-й степени, 3-4 «а», «б» степень поражения в глубину.

— Самое страшное для ожогового больного — сепсис. Синегнойная инфекция, — делятся врачи центра. — Кожа — тот барьер, который защищает нас от инфекции. А теперь представьте, что 92 процентов кожи — нет!

Такие больные постоянно мерзнут. В палате им нужно поддерживать температуру 30 градусов. Оттого у врачей на лбу испарина. Здесь работают вентиляторы, нагнетая теплый воздух. Лежат жертвы огня на кроватях, где вместо панцирной сетки — подобие рыболовецких сетей, чтобы при соприкосновении как можно меньше испытывать боли и чтобы ожоги подсыхали...

Челябинцы, пережившие Ашинскую катастрофу, понесли в реанимацию ГКБ №6 вентиляторы:

— Он включится сам, когда поймет, что в палате меньше градусов, чем вы поставите, — пожилая женщина скромно объясняет, как действует прибор. На глазах у нее слезы…

Бронхоскопы занимали у других больниц

Главврач Игорь Скорик не спал вторые сутки. В его кабинете развернулся штаб, куда вошли представители МЧС. Их машины как нельзя кстати. После того, как привезли тяжелых больных из Перми, стало понятно, что дыхательной аппаратуры не хватит:

— Два аппарата министр здравоохранения Челябинской области Шепелев привез, — перечисляет главврач. Два бронхоскопа я занял у девятой больницы. Сейчас проблем с аппаратурой нет!

Бронхоскопы нужны для того, чтобы «вымывать» из трахеи и бронхов остатки сажи и копоти…

Не спят вторые сутки и 14 врачей ожогового Центра, которые одними из первых отправились в Пермь. Часть остались там, остальные вернулись домой и только сейчас пошли спать…

Напомним, Челябинская область отправила жертвам трагедии 700 кг медикаментов, 4 аппарата искусственной почки и 4 аппарата ИВЛ, купленных для борьбы со свиным гриппом.

Читать все новости по теме: Взрыв в ночном клубе унес жизни более 100 человек