В Челябинскую область прибыл «детский спецназ» Павла Астахова

Успешный адвокат Павел Астахов оставил частную практику, чтобы заняться проблемами всех российских детей.

Челябинские журналисты засыпали Астахова вопросами.

— Почему главный детский правозащитник России приехал в Челябинскую область? У нас все так плохо? От нас в Москву идет много жалоб? Южный Урал неблагополучен с точки зрения защиты прав ребенка?

— Что уж вы сразу так плохо, с ярлыком. У нас везде проблем достаточно, не только в Челябинской области, — улыбнулся Астахов. — Высокий стандарт, который я считаю должен быть в части защиты прав детей, к, сожалению, и сложно выполнить и не удается выполнить. Я говорю: «нам не удается», потому что считаю и себя ответственным в том, что где-то нарушаются права ребенка. Я начинаю с тех мест, из которых мне приходили сигналы и обращения, где дети не очень хорошо живут. Но это не значит, что Челябинская область какая-то особенная. Везде есть проблемы. Постепенно мы обследуем, изучим и проверим все регионы. Не везде есть еще Уполномоченные по правам ребенка. У вас в области закон об Уполномоченном по правам ребенка принят в минувший четверг. Я надеюсь, что этот человек появится в ближайшее время. Пока глава вашего региона затруднился назвать кандидатуру. Мне было бы неправильно кого-то рекомендовать, не зная до конца ситуацию в вашей области. Может, к концу поездки я скажу конкретно: «Этот человек родился Уполномоченным по правам ребенка». Хотя и я не родился таковым, я долгое время работал адвокатом.

До конца года я надеюсь увидеть их во всех регионах РФ. Я готов ездить, готов работать без выходных и отпусков — для меня это не проблема. Но не только я со своим «детским спецназом» должен приезжать. Мои помощницы, кстати, уже сейчас обследуют несколько ваших детских учреждений, откуда поступили жалобы. Мы их озвучим на встрече с вашими министрами.

У семи нянек дитя без глазу…

— Работа по проверке и взаимодействию всех органов, которые призваны защищать права ребенка, должна быть постоянной. У нас только 14 федеральных органов защищают детей, а на муниципальном и областном уровне их еще больше. Но, к сожалению, не всегда и не везде делается эта работа на высоком уровне. А денег этим структурам выделяют много. Если сложить все выделяемые средства, каждый ребенок будет миллионером. Вопрос эффективности расходования этих денег — тоже проблема. Сейчас прокуратура начинает проверки, и я этому очень рад. К примеру, в Забайкальском крае первая же проверка выявила, что и деньги расходовались не по назначению, и разворовывались элементарно. Та же история была в Ижевском интернате, который теперь знает вся страна, благодаря ЧП, когда несколько детей в знак протеста против администрации учреждения вскрыли себе вены. Там только повар был дважды осужден за имущественные хищения и продолжал работать с детьми.

На новой должности адвокат Павел Астахов с удивлением обнаружил, что у нас каждый «государственный» ребенок окружен изрядным количеством взрослых — воспитателей, нянек, педагогов, медработников.

— Я всегда раньше думал, что у нас очень мало взрослых людей занимается непосредственно детьми в детских учреждениях, — говорит правозащитник. — Я неплохо знаю французский опыт, шведскую работу. В Швеции, к примеру, стандарт такой: на двух детей один взрослый. Я предполагал, что у нас, может быть, на десять детей один взрослый. Ничего подобного. У нас стандарт выше шведского: один взрослый на одного ребенка. Бывает, что и по полтора-два взрослых приходится. В домах малютки — точно два взрослых на малыша. Я летал в Канский дом ребенка, так там на 60 детей 100 с лишним взрослых. И мы не можем уследить за ребенком, не можем дать ему все, что положено! Это непростительная роскошь. Впрочем, есть и факты «мертвых душ»: числится в интернате 100 работников, а по факту — 30. Прочие — по совместительству, приходяще-уходящие. Два психолога на ставках есть, а выясняем, что на деле приходит студентка психологического факультета на пару часов в неделю. Вот вам и две ставки. А куда деньги на них отведенные подевались? Все эти вопросы мы тоже решаем. Такие дела я сразу передаю в прокуратуру, и там идут проверки дальше, вплоть до возбуждения уголовных дел. Стесняться здесь не надо. К сожалению, статья о халатности в нашем УК почти формальная, а фактов предостаточно. На самом деле же, кто что заслужил, пусть это и получает. Не хотите работать порядочно, значит, вас или заставят или попрощаются.

Нас научат, как работать с детьми

Помимо проверок команда Астахова привозит материал для методической помощи работникам «детских учреждений»:

— Есть взрослые, которые хотят детям помогать, но или в силу недостатка образования, или квалификации, или своего понимания не всегда с этим справляются. Мы готовы помогать, учить. У нас, к примеру, в конце марта в Москве будет большая пятидневная конференция, куда мы собираем всех региональных Уполномоченных по правам ребенка. Начинается все с большой конференции по безопасному Интернету и заканчивается заседанием Общественного детского совета. Такой Совет нам необходим. Весь мир живет по этим принципам. Где-то есть детские советы, где-то — парламенты и правительства. После Второй мировой войны первые такие организации появились в США, потом в Европе, а для нас это новинка. Будем давать методические рекомендации, будут серьезные занятия с психологами, юристами и педагогами. Главный же вопрос — эффективность работы.

Уполномоченный не боится власти

— Главный защитник прав и свобод ребенка в России — госслужащий. Разве само это понятие не ставит его в зависимость от власти?

— Послушайте, ну, я вот — госслужащий, я федеральный чиновник. Но от власти не завишу. Хотя пришлось сложить полномочия свободно практикующего адвоката, которым я был 16 лет, ради того, чтобы стать защитником детей. Раньше у меня были конкретные клиенты, а теперь вот — все дети. Не нужно выискивать здесь каких-то «тараканов», ведь не должность определяет человека, а человек должность.

Команда Павла Астахова в скором времени запускает свой Интернет-портал, где напрямую можно будет общаться с уполномоченными. И они смогут общаться друг с другом.

— У нас на портале будет чат, блог — все открыто. Я вчера смотрел презентацию портала, меня все устроило. Такая форма работы тоже нужна, потому что невозможно доехать до «горячей точки» в одночасье. Мы все-таки живем в XXI веке, и Интернет сегодня необходим. Портал будет сделан с такой перспективой, чтобы каждый его посетитель смог бы зайти на карту и увидеть, кто занимается защитой прав детей и в самом маленьком поселке, и в большом городе.

«Глаза у ваших детей не затравленные»

Первые два пункта графика челябинской командировки Астахова — Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей и детский дом №6.

Малолетних правонарушителей в тот день было всего 25, хотя учреждение рассчитано на 60 коек. В этом «казенном доме» дети от 7 до 17 лет обоих полов живут по решению суда не более 30 дней. Затем их или по «этапу» передают в колонию-«малолетку», или в специнтернат, или на поруки родителей. Учреждение, конечно, режимное, оттого в дверных проемах жилых комнат не двери, а распашные решетки. Гулять разрешено, но только на территории, под присмотром воспитателей в милицейской форме. Попадают сюда за разные грехи, словно по статьям Уголовного кодекса: хулиганство, грабеж, кража, драка. Бывают и «тяжелые» статьи.

В Центре Астахов пробыл минут двадцать. Осмотрел учебные классы, мастерские, столовую, спортзал. Порекомендовал больше занимать детей спортом: тридцать дней пребывания томиться в застое — бесполезная трата времени.

А вот в детдоме Уполномоченный задержался подольше. Хотя он на хорошем счету — есть зимний сад, бассейн, в комнатах новая мебель, игрушки. Бассейн, правда, пока не работает: проблемы с вентиляцией помещения.

Тщательным образом Астахов проверил сберкнижки ребятишек, куда до 18 лет перечисляются алименты, все положенные государством деньги. Посмотрел личные дела детей, особенно те документы, что связаны с квартирным вопросом ребенка. Два дела даже отложил, чтобы подробнее ознакомиться. Все это время областные чиновники, министры и руководители более скромных рангов, стояли вокруг Уполномоченного с напряженными лицами. Не они, конечно, бумаги эти на детей оформляют, но ведь «песочить» в случае чего будут их!

— Я хочу, чтобы в детском доме поскорее открылся бассейн, — подвел итоги первых поездок Астахов. — Чтобы все согласования по вентиляции получили. Не каждый детдом может похвастаться бассейном. И когда все упирается в какую-то бумажную процедуру — это ненормально.

— Я всегда знакомлюсь с личными делами детей, — продолжил Астахов. — Потому что можно создать любую благостную видимость. Лучше всего разговаривать с детьми, хотя некоторые не идут на откровенность, и смотреть личные дела. Потому что в них собраны все документы на детей, находящихся под опекой государства в лице руководителя детского дома. И ответственность эта гораздо выше родительской. Он каждому мальчику и девочке должен восстановить все документы, потому что иногда, особенно из неблагополучных семей, дети приходят даже без свидетельства о рождении. Сразу смотрю, есть ли все положенные медицинские и страховые документы, сберегательная книжка. Надо смотреть, ведется ли работа по взысканию алиментов. Потому что даже лишенные прав на ребенка родители обязаны выплачивать алименты до совершеннолетия. Я посмотрел несколько дел, увидел, что за неуплату алиментов даже уголовные дела возбуждаются. И горе-родителей отправляют на исправительные работы. Сразу смотрю сберкнижку: поступают ли деньги. Эти средства, кстати, нельзя расходовать ни на что. А их иногда списывают. Под разными предлогами: на улучшение жизни, быта, питания. Это недопустимо. Они должны накапливаться до совершеннолетия. Деньги даже, увы, нельзя потратить на улучшение жилищных условий ребенка. А такая проблема есть. Может быть, в Челябинской области она не такая острая, но все равно около 2 тыс. выпускников ваших детских домов стоят в очереди на жилье. А тратить деньги на приобретение жилья ребенку запрещено. Между тем, иногда бывает, у выпускников за все годы накапливается до миллиона рублей. В Иркутске, к примеру, на детских сберкнижках лежит по 700-800 тысяч. Какую-то жилплощадь можно приобрести.

— У ваших детей глаза не затравленные, — добавил правозащитник. — Они сыты, нормально одеты. У них есть книги и игрушки. Я спросил, приходят ли к ним волонтеры. Говорят, приходят. Я не случайно спросил об этом. Дети из детских домов нуждаются в поддержке сверстников и старших товарищей. Не надо стесняться быть волонтером. Во всем мире они есть. Когда мой сын учился в Англии, он вел шефство над двумя детьми с заторможенным развитием. С подшефным мальчиком-дауном он дважды в неделю занимался в бассейне. Это нормально — помогать другим.

Итоги командировки на Южный Урал Павел Астахов подведет в понедельник, 1 марта, в резиденции губернатора.

Защитник российских детей Павел Астахов посетил Челябинск