На гаишника, избившего челябинца, уже жаловались в Общественную палату

На гаишника, избившего челябинца, уже жаловались в Общественную палату

Общественная палата Челябинской области провела собственное расследование истории с гаишником, которого обвиняют в превышении полномочий. Напомним, следствие считает, что сотрудник ГИБДД незаконно надел наручники и избил Алексея Прокопенко, который вез жену в роддом. Машину челябинца остановили в 200 метрах от ворот больницы.

- Вы не пропустили пешехода, - сказал инспектор.

Прокопенко отдал свои права, и попросил побыстрее оформить протокол, потому, что жене было плохо. Но гаишник медлил, поэтому Алексей оставил ему свои документы и сказал, что отвезет Викторию к врачу и вернется. Но патрульная машина бросилась за ним в погоню.

Возле ворот ГКБ №6 Алексей вытащили из кабины, заломали руки и надели наручники. После чего мужчину отвезли в отдел милиции в Металлургическом районе и спустя несколько минут отпустили, не предъявив никаких обвинений.

Председатель общественной палаты Вячеслав Скворцов проводил независимое расследование этого происшествия лично. Он выяснил, что Виктории Прокопенко действительно требовалась медицинская помощь.

- Женщина, которая недавно родила, ехала в больницу с болью, - говорит Скворцов, - и этого должно быть достаточно. А какой у нее был диагноз, какая была проблема – это дело ее врача и нас касаться не должно. Медики поступили неправильно, выставив этот вопрос на публичное обсуждение.

Разбиралась Общественная палата и с личностями гаишников. Скворцов встречался с обоими – Александром Зайцевым и Андреем Новиковым (тем самым, который надел наручники на Алексея).

ГИБДД не предоставила правозащитникам личное дело Новикова, из чего Скворцов делает вывод, что за шесть лет работы этого милиционера он не сделал ничего хорошего. Более того, на этого сотрудника жаловались по «горячей линии» Общественной палаты задолго до скандального инцидента.

А вот Александр Зайцев, по мнению председателя палаты, всего лишь стал заложником ситуации, в которой не мог перечить старшему по званию.

- Я общался с ним лично, - говорит Вячеслав Николаевич, - молодой человек все время молчал, но по лицу было видно, что он готов провалиться от стыда. Я буду просить у органов, чтобы по этому делу он проходил как свидетель, а не как подозреваемый.