Челябинские промальпинисты за голыми девушками не подглядывают

Челябинские промальпинисты за голыми девушками не подглядывают

Весь Челябинск сейчас мечтает смыться от работы в душном офисе, как минимум на озеро, а лучше на море. Но для чумазых дядек, что как пауки облепили высотки, сейчас самый сенокос. Лето — денежный сезон для промышленных альпинистов. «Комсомолка» разузнала, как работается людям, которые своими мозолистыми руками делают облик нашего города.

Быстрее замок сломать, чем искать ключ

«Калина» челябинского промальпиниста Кости напоминает волшебную шкатулку. Из машины можно достать садовую тачку, краскопульт, перфоратор, болгарку, штроборез и бог знает что еще. Как он это все туда запихивает — непонятно.

— Давай помогу, — я тянусь за смотанной кольцами веревкой.

— Лучше я сам, — Костя закидывает на плечо трос, берет в охапку обвязку, и еще кучу гремящих железок, — не принято, чтобы кто-то другой трогал снаряжение. Не то, чтобы примета плохая, просто не нравится это никому.

Шутки со снарягой тоже под запретом. Со стороны, конечно, смешно, когда человека, висящего на высоте шести этажей, резко опускают на полметра вниз. Но тот, кто так сделает, как минимум, лишится передних зубов.

Мы поднимаемся на чердак обычной дявятиэтажки. На тяжелой двери, ведущей на кровлю, висит замок. Костя достает из чемоданчика шуруповерт.

— Можно сходить к старшей по подъезду, но так быстрее, — объясняет он, — ею может оказаться гиперподозрительная пенсионерка. Сколько таких было, которые чуть ли не со скалками бросаются и орут, что милицию вызовут.

Взлом занял секунд 10, сердечник замка превратился в стружку, и дверь отворилась…

Прыгнул с крыши, а пристегнуться забыл

— С напарником был такой случай, — рассказывает альпинист, привязывая свою веревку к вентиляционной трубе, — он несколько дней работал на одном объекте, вечером всю снарягу сложил на крыше, а ночью кто-то веревку отвязал. Мой товарищ наутро не проверил, думал все в порядке и полез. И тут же рухнул вниз с крыши. Чудом зацепился за балкон. Содрал пальцы, живот. На стене следы от его ногтей остались. А парень этот — бывший спецназовец. Когда на землю спустился, пошел виноватого искать. Первых двух встречных побил без разбора. С ним же похожая история была. Он висел, стену красил. А внизу два пьяных гражданина пошутить решили, стали его за веревку раскачивать. Он как в боевике с неба спустился, и в секунду обоих уложил.

Вообще крыша — коварное место. Никогда не знаешь, где ждет подстава. Другой Костин напарник заменял сливные трубы. Рабочий день закончился, он собрался уходить. Отвязал веревки, сбросил вниз. И решил глянуть, куда они упали. Оперся на ограждения, ржавая арматура хрустнула, и парень полетел. За счет того, что альпинист снес своим телом несколько метров ливневки, он затормозился и удар получился несильным. Даже синяков не было.

— А другой мой товарищ, прыгнул вниз и понял, что забыл себя к веревке пристегнуть, — продолжает Костя, — его руки оказались быстрее скорости свободного падения, метров за десять до земли успел пристегнуться. Потом два часа без остановки одну за другой сигареты курил.

Поят квасом и кормят вяленой рыбой

За несколько лет работы промальпинистом Костя досконально изучил алкогольный график челябинцев.

— Бухать начинают еще в пятницу, — говорит он, — висишь на стене, из 3-4 окон железно слышны пьяные песни. В субботу народ в себя приходит, дела какие-то делает, а воскресенье с самого утра начинается по-новой. Железно, каждый выходной повторяется картина: выходит поддатый мужик на балкон покурить. Видит меня и говорит: «О, братан, пошли со мной выпивать!».

По словам высотника, приятнее всего работать на окраинах города или в области, где народ не испорчен мегаполисом. Там тебе и водички через окошко подадут и кофеек сделают. Как-то работали два напарника вместе, один поплотнее, его бабушка квасом поила, а второй худой, как щепка — его пирожками подкармливала.

— Одному деду щель в балконе замазали, — рассказывает Костя, — он увидал, что мы рядом висим, попросил. Нам не жалко. Он в благодарность мешок вяленой рыбы из местной речки дал, очень приятно было.

А в городе такой душевности не дождешься. Этим летом пьяная сорокалетняя тетя пыталась изнасиловать альпиниста.

— У меня муж слабак, а ты парень ладный, — заявила она верхолазу и стала тащить его к себе на балкон.

Рабочий на силу отбился.

Вообще альпинисты практически не пользуются возможностью подглядеть за горожанами.

— Поначалу интересно, чего там за окном делается, — говорит Костя, — пару раз даже девушек в трусах видел. А потом внимания уже не обращаешь. Что я, внизу на голых не посмотрю? Но люди на нас реагирует нервно. Бросаются шторы задергивать, одеваться. Больше всего мне нравится реакция кошек. У них даже морды вытягиваются. Они развалятся на солнышке на седьмом этаже. А тут за бортом человек. Они могут минут 20 смотреть на тебя ошарашенным немигающим взглядом.

Сбил антенну — рисуй звездочку

Между альпинистами действует соревнование. Кто больше за сезон собьет телевизионных антенн и кондиционеров. Как правило, те держатся на честном слове. Чуть заденешь веревкой, и тарелка полетела на землю.

— За каждую испорченную антенну или кондер рисуем себе звезду на «качели» (самодельное сидение, на котором работают промышленные альпинисты -прим.ред), — объясняет Костя, — жильцы потом очень сильно ругаются. Один раз в меня рассерженный мужичок камнями с земли бросал. Но мы-то что можем поделать, если на стены вешают оборудование без соблюдения норм и стандартов?! Если дом на капремонте, мы даже можем сделать бумагу о принудительном демонтаже. Снимем все аккуратно, отдадим хозяину. А ставить он будет потом за свой счет.

Такая же история с машинами, которые ставят в опасную зону. Высотники огораживают все сигнальной лентой, вешают объявления. По правилам дорожного движения, парковаться к такому ограждению ближе, чем на 5 метров запрещено. Но народ ставит машины за ограждения, аккурат в то место, куда падают куски бетона, капли краски. Даже вверх не смотрят, хотя оттуда запросто может молоток на голову упасть.

В смете — 350 рублей, а рабочий получает 35

— Романтики в нашей работе никакой, — во время перекура, свесив ноги с карниза, говорит Костя, — да, высота, виды красивые. Но любоваться-то некогда. Надо пахать. Висеть целый день под солнцем и красить без остановки или швы долбить. Тяжелая монотонная работа. К нам приходят альпинисты, которые по горам лазают и часто уходят. На скалу они идут ради удовольствия, а тут, какая романтика?

Но больше всего головной боли альпинистам добавляет система, в которой они вынуждены работать. 99,9% высотных работ производятся с нарушением норм безопасности. По правилам, чтобы отремонтировать те же межпанельные швы, альпинист должен получить с десяток различных разрешений. Сколько времени убьешь, пока всех чиновников обойдешь. Плюс на каждый элемент снаряжения нужно иметь по три бумажки. И вся эта кипа документов должна быть у работника с собой, когда он висит над пропастью. Ежу понятно, что никто этого не делает. А в случае ЧП за травму или смерть альпиниста никто не несет ответственности. Сам же полез с нарушениями техники безопасности…

Еще одна беда — расценки. Платят за работу очень мало. Причем в документах цена одна, например 350 рублей за квадратный метр металлоконструкций, которые покрывают антикором, а на руки работяге могут платить всего 35...

— Не бывает такого, что есть заказчик, и есть мы — бригада альпинистов, — объясняет Костя, — между нами всегда с десяток организаций: генподрядчик, подрядчик, субподрядчик и всем нужно иметь какой-то бонус. Вот каждый себе по чуть-чуть и откусывает. Когда цепочка доходит до нас — остаются копейки. Если бы нам платили столько, сколько указано в смете, мы были бы богачами!

Нередко челябинские высотники остаются вообще без зарплаты. Каждую бригаду как минимум раз за сезон «кидают» на деньги. Бывает, поступают совсем подло. Заказывают покраску или штукатурку осенью, когда идут дожди и снег. А с оплатой тянут до марта-апреля. Краска и штукатурка, нанесенная по такой погоде, весной отлетает. И заказчик говорит — напороли брак, переделывайте, а то ни копейки не получите.

— Показательный пример, для нас комфортный ценник на швы — 150 рублей за метр, а нам платят 50 рублей. Это ниже себестоимости, — говорит альпинист, — приходится мудрить. Внизу, где можно дотянуться и проверить, ремонтируем как надо, а вверху делаем искусную имитацию ремонта. Красим, чтобы снизу все выглядело свежо и красиво.

Что почем

Сколько зарабатывает промальпинист

Хороший высотник за сезон может срубить до полумиллиона рублей. Сезон длится 5 месяцев. Оплата у альпинистов сдельная и зависит от сложности работы. В среднем за день можно заработать 1500-2000 рублей. Минимальный набор альпинистского снаряжения будет стоить порядка 10 000 рублей. Идеальный вариант — 90 000. Плюс тысяч на 20-30 различной режущей, сверлящей техники и разного инструмента. А чтобы получить удостоверение промышленного альпиниста, нужно пройти специальные курсы. Они стоят около 8000 рублей. Но можно договориться на 4000 без посещения занятий. Толку от такой учебы никакой. Как правило, курсантов учат по программам спасателей: основным навыкам спуска — подъема с высоты, спуску с высоты пострадавшего, оказанию первой помощи. Работе совсем не учат, и всех новичков приходится обучать заново, как говорится, в бою. Вообще Челябинск считается кузницей кадров. Тут очень много опытных промальпинистов.

Этот сезон начался с опозданием. Начать работу можно было еще в мае, но казенные деньги идут медленно. Планов громадье, например, отремонтировать фасады на гостевом маршруте от аэропорта до арены «Трактор» к чемпионату Европы по дзюдо. Но из-за проволочек работы до сих пор не ведутся, и многие спецы разъехались искать счастья по другим регионам…