А ведь и вы с кем-то одной крови?

Сдать кровь я мечтаю давно, но совершенно безрезультатно. У меня то низкое давление, то «простуда» на губе не прошла — врачи Курганской областной станции переливания крови дают от ворот поворот. Поэтому и репортаж о работе станции пришлось писать, так и не ощутив себя героем…

На входе выдают тапочки

— Не белые — и ладно! — пошутила я, принимая сланцы самого последнего мужского размера. Никто не улыбнулся, и я поняла, что опять сморозила глупость.

— Сначала потенциальные доноры поднимаются на второй этаж, заводят карточки в регистратуре и заполняют вот такие анкеты… — объясняет медсестра Елена, которой меня отдали на поруки.

Я рассматриваю анкету, а там — о ужас! — откровенный тест на тему «Какой ты человек». Лучше отвечать честно:

— Пьете?

— Пью.

— Жирное ели вчера?

— Неа…

— Этим болели?

— Бывало…

Иначе соврете, а врачи потом все равно узнают правду. Не затягивайте.

Ждем, чтобы завести и мне карточку — на будущее. Елена успевает рассказывать:

Мужчины держатся стойко, но все же чаще, чем женщины, требуют нашатыря.

Фото: Варя АЛЕКСАНДРОВА. Перейти в Фотобанк КП

— Сейчас мы испытываем дефицит в донорах. Хотелось бы видеть на станции больше молодых людей. Зато радует, что в последнее время доноры научились реагировать на просьбы о помощи оперативно. К примеру, не хватало нам третьей группы крови отрицательного резуса. Объявили в СМИ. И за пару дней пришло десять необходимых доноров.

— А сколько по времени хранится кровь?

— В чистом виде 21 день. Это так называемая цельная кровь, но дело в том, что мы занимаемся разделением ее на фракции. То есть при помощи специальных технологий выделяем плазму, тромбоциты, эритроцитарную массу и прочее. По отдельности эти фракции хранятся гораздо дольше, некоторые годами.

— Где-то я слышала, что кровь прежде отмывают и только потом переливают пациенту. Это так?

— Не столь примитивно, конечно, но суть верна. Вообще, работа на станции — это не просто взял и заморозил, это очень кропотливый и ответственный труд.

В том, что Елена не преувеличивает, я убедилась позже, а пока пошла за ней хвостиком — на прием к врачу.

Сдал раз, не спеши радоваться

Добрая доктор осматривала будущих доноров и успевала приветливо разговаривать со мной. Галина Серанова, так ее зовут, удивила: «Недостаточно одного раза сдать кровь. Кто не приходит повторно, отправляет свои 400 мл крови на утилизацию».

Оказывается, донорская плазма и прочие фракции хранятся в специальных холодильниках ровно полгода. Врачам запрещено их использовать до тех пор, пока человек, спустя 6 месяцев после первой сдачи крови, не появился и не сдал анализы. Именно за этот срок в крови донора могут проявиться антитела, сигнализирующие о страшных заболеваниях — гепатите и ВИЧ-инфекциях. Поэтому кровь тех, кто не явился спустя полгода, признается потенциально опасной и отправляется в утиль.

Так плазма отделяется от крови.

Фото: Варя АЛЕКСАНДРОВА. Перейти в Фотобанк КП

— Мы всем говорим, — заверяет Серанова, — приходите спустя полгода, мы возьмем у вас анализы, убедимся, что вы здоровы и выпустим вашу кровь «из-под ареста». А если все-таки не являются, даже мы жалеем утраченный материал и поражаемся, как самим-то донорам не жалко своей крови.

Как комарик укусил… А потом — комарище!

Раскланявшись с Галиной Анатольевной, спешу в клиническую лабораторию. Здесь доноры сдают кровь на анализ. Свой палец я уколю позже — в конце истории, а пока наблюдаю за «муками» доноров.

— Больно вам? — спрашиваю худощавого мужчину лет тридцати.

— Я 36 раз сдавал кровь на донорство… Как думаете, мне должно быть больно от укола пальца иголкой?

Впервые Дмитрий пришел на станцию, когда ему было 24. Сейчас от звания «Почетный донор России» его отделяют каких-то 1200 миллилитров крови, то есть четыре визита на станцию. И он бодро отвечает: смогу, сделаю.

Но Дмитрий далеко не самая героическая личность, ныне присутствующая в медучреждении. Лилия Ларионова, сотрудник станции, сдавала кровь 200 раз. «Стахановка» заработала удостоверений почетного донора уже на пятерых, но и на этом не собирается останавливаться. Это ж сколько крови утекло…

Кровь пошла…

В зале донации, где доноры, наконец усаживаются в специальные кресла и протягивают руку навстречу иголке, понимаешь — куда-таки утекает их кровь. Сначала она поступает в специальные пакетики. Потом эти пакетики закладываются в центрифугу и с огромной скоростью крутятся. Так эритроцитарная масса отделяется от плазмы. В отделе заготовки медики наклеивают на пакеты бумажки определенного цвета, соответствующего группе этой крови, подвешивают, подсоединяют трубки… В общем, занимаются не ведомым нам кропотливым делом. А параллельно с этим вспоминают историю:

— Недавно готовили кровь для трехгодовалого мальчика, которого в курганскую больницу привезли с редчайшим заболеванием позвоночника. Все пытались сделать «на пятерочку». Задействованы в процессе были буквально все. Результат операции, к счастью, положительный.

— Приходят ли потом вас благодарить пациенты, родители спасенных ребятишек? — интересуюсь я.

— Как правило, благодарят хирургов, лечащих врачей, а мы остаемся в тени. Но не жалуемся. Главное, сами знаем, насколько важна наша работа.

Кроме того что медики на станции переливания трудятся не покладая рук, они еще и сами успевают сдавать кровь. Из 92 человек персонала 83 — доноры.

Уникальная лаборатория

Это резус-лаборатория, в которой работают умнейшие по своей части специалисты. Если, вдруг, в больнице возникает вопрос, какая группа крови у пациента, медики спешат к своим коллегам на станцию переливания.

— Мы не просто можем, — подчеркивает последнее слово врач Ольга Хиневич, — мы обязаны определить группу крови и ее резус-фактор.

Подобрать кровь для переливания пациенту — это целая история. Ведь четыре группы крови существуют лишь условно. Специалисты резус-лаборатории исследуют и характерные для данной конкретной крови антитела и антигены. Чем точнее совпадение, тем больше вероятность, что переливание обойдется без последствий.

Кроме того, сопоставив кровь супругов, например, врачи могут многое рассказать об их совместимости и о возможных патологиях будущей беременности.

— А можно ли сделать из этого общественно значимую услугу?

Хиневич отвечает, что реально все, только «не на нашей станции».

— Мы госучреждение, и не имеем права оказывать услуги за деньги.

Мне еще раз сказали, что главное назначение здешних специалистов — не заниматься подобными вещами, а во что бы то ни стало определить группу, резус-фактор и прочие характеристики крови. И права на ошибку у этих врачей нет.

Я опять заговорила писклявым голосом котенка Гав: «Ну иссле-е-е-едуйте мою кровь». Вот тут-то меня и отправили обратно в клиническую лабораторию — «колоться».

— Вот, вторая группа, с резус-фактором положительным… Все как у людей, — шутят лаборанты и выдают мне справку. На определение меня как донорской личности у врачей ушло не больше минуты. Чудо!

Главное место в пункте — холодильник

В этом холодильнике хранится семь тонн замороженной плазмы. Температура внутри минус сорок градусов, все лежит аккуратно по полочкам, ждет своих заявок.

Хранилище плазмы.

Фото: Варя АЛЕКСАНДРОВА. Перейти в Фотобанк КП

И вот пункт выдачи. Из больниц приезжают медицинские работники, подают документ, где написано, сколько чего необходимо — плазмы, тромбоцитов, эр-массы. Это вынимают из холодильников и несут на выдачу. Собственно, на этом круговорот крови в природе не заканчивается, она еще должна попасть к больному. Однако работа врачей станции переливания крови выходит на финишную прямую. Здесь они уже могут видеть, скольким людям сегодня помогли бороться за их бесценную и полную красок жизнь.