Черногорский партизан пожелал челябинским мужчинам стремиться к славе

Черногорский партизан пожелал челябинским мужчинам стремиться к славе

— За мою голову Гитлер готов был отдать полтора миллиона немецких марок, — говорит 94-летний дедушка, когда мы с ним спускаемся по лестнице в ЮУрГУ. Даже в свои «большие» годы Милован Ковачевич не утратил офицерской галантности — пропускает меня вперед, ни за что не дает нести его тяжелый пакет. Настоящий полковник! Инженер-полковник в отставке.

У этого человека удивительная судьба. Родился Милован Ильич в маленьком селе Градац в Черногории. И с 15 лет ушел в подполье делать революцию. Первым его партийным заданием было доставать для друзей-гимназистов советскую художественную литературу. Фадеева, Бабеля — в общем, все самые скучные книги из сегодняшней школьной программы. А в 30-х, между прочим, лучшие югославские старшеклассники за них рисковали. Кстати, на вопрос: «Не зря ли из-за революции погибло столько людей?», Милован Ильич уверенно отрезал: «Нет. Тогда это было неизбежно».

СОБСТВЕННЫЕ ПОХОРОНЫ

А так выглядел разведчик в 26 лет Фото: из архива Милована КовачевичаВторая мировая застала Милована на втором курсе юрфака. Когда Югославию оккупировали итальянцы, он пошел в партизаны. Ковачевич говорит, что отряд под его командованием был очень дерзким. За это фашисты дважды сжигали его деревню.

А так выглядел разведчик в 26 лет

— Я однажды на собственные похороны пришел. Как командир отряда я должен был идти в бой первым, а уходить с места последним. А между возвращением первых бойцов и моим прошло 12 дней. В отряде решили, что со мной что-то случилось. Поэтому моим родственникам объявили, что я погиб смертью храбрых.

Когда основные силы Освободительного движения ушли из Югославии на фронт, его оставили в тылу как разведчика. Лояльные режиму националисты предали Ковачевича и заманили в ловушку. Так он попал в концлагеря, поездил по Италии и даже познакомился с будущим итальянским президентом Сандро Пертини. В сорок четвертом году, когда уже было понятно, что фашизм терпит крах, Милован вместе с другими узниками сумел сбежать. А члены итальянского Сопротивления, в том числе Пертини, помогли им достать оружие.

ОСТАЛСЯ В СССР

— Самое страшное в работе разведчика — постоянная опасность умереть. Тяжело все время преодолевать страх смерти, — вспоминает герой.

После войны Милован отвечал в штабе первой танковой армии за отправку людей на обучение в СССР. За танковыми частями Тито следил лично. Однажды в списках был недобор, и Ковачевича тоже отправили учиться на инженерный факультет военной академии в Москве. После ссоры Тито со Сталиным Милован отказался вернуться домой — за это его родственников отправили в концлагеря. А Ковачевича уже как советского гражданина по распределению прислали в Челябинск работать на военной кафедре ЮУрГУ.

В канун 23 февраля бравый черногорец пожелал челябинским мужчинам:

— Есть такая латинская поговорка: «Жизнь коротка, а слава вечна». Я желаю, чтобы поколения российских мужчин шли по этому пути. Нет ничего хуже в жизни, чем вспоминать добрые времена в неволе. Другими словами, нужно постоянно думать о развитии своей страны.