
Жительница Челябинска Мария летела из Анталии злополучным самолетом в Челябинск домой вместе с маленьким сыном и своей мамой. ЧП на борту, напомним, случилось поздно вечером 20 мая.
— Мы летели ночью. Нас покормили, приглушили свет. Мы задремали. Самолет потряхивало, но никто особого внимания не обращал: мало ли, зона турбулентности. И вдруг, уже сквозь сон, я почувствовала мелкую дрожь корпуса самолета. И то ли из-за повышенной температуры воздуха в салоне, то ли из-за нехватки кислорода меня бросило в жар, я вспотела.
И я чувствую: мы снижаемся. Промелькнуло: видимо, уснула крепко, а уже скоро посадка, подлетаем к Челябинску. На часы посмотрела: летим всего два часа, а в полете должна находиться четыре с лишним часа.
— И что это было?
— Резкое снижение. Такое, что внутри все перевернулось, словно к горлу кишки подступили. Ничего не могу понять! По-прежнему в салоне полумрак. Ребенка расталкиваю: он будто в полуобморочном состоянии. Из речи кого-то из экипажа турецкого мы понимаем: «зона турбулентности, просьба пристегнуть ремни». Пристегиваемся. Но понимаем, что совсем не турбулентность, а — падение. Резко включается свет, выпадают с потолка кислородные маски.
— Ваши попутчики сообщают, что в салоне был дым?
— Да. Повалил дым, появился едкий, разъедающий носоглотку, запах гари. Стюарды забегали. Ничего не объясняют. Я оглянулась: они впятером в хвосте скучковались, ревут. Маски кислородные достают, надеть в панике не могут. Народ оборачивается: что случилось? Что с масками делать? Они молчат. Мы падаем, дыма все больше и больше в салоне. Запах жуткий, будто пластик горит.
— Маски пригодились?
— Мы маски пытаемся напялить, пытаемся в них дышать, но дышать нечем: в масках кислорода не было. Дети хором закричали. Сын показывает: ушки сильно болят. Через маску по-прежнему не дышалось. Маску снимешь, а вместо воздуха — гарь. Наши места располагались в хвосте, и мы видели, что дым идет из носа. Очень страшно: в иллюминатор смотрю и понимаю, что мы просто валимся вниз! Стюарды в панике, ревут, трясутся.
— А пассажиры паниковали?
— В хвосте мужики спокойно сказали: все понятно, мы падаем. И маски от себя отодвинули, на кресла откинулись, глаза закрыли. А у женщин истерика. Одну так трясло, я думала, эпилептический приступ. В общем, редко кто сохранял спокойствие.
— А когда лайнер выровнялся, вы что почувствовали?
— Потом вдруг заработали с трудом двигатели, из отверстий над креслами пошел потихоньку воздух. Мы прильнули к ним носами. Кто-то из экипажа в динамик по-русски объявил: мы садимся. Никто нас не уговаривал, не успокаивал. Пассажиры завопили: куда? Какой город? На сушу? На воду? В ответ — тишина.
— Когда вы приземлились в Волгограде….
— Когда мы приземлились в Волгограде, открылись двери, в салон наконец-то пошел воздух, всех затрясло от нервного перенапряжения. Видимо, от перепадов давления сплющило в комок наши бутылочки из-под воды, 0,33 объемом. Запах гари улетучился. На летном поле стояло очень много «скорых», мы потом съели все их запасы успокоительного...

— В сети появилось видео из салона самолета. Там вроде мужики не паникуют..
— Так его снимали через минут 10-15 после того, как мы приземлились. Когда прошла паника.
Экипаж сделал все, что мог. В отличие от стюардов. Они ревели и были в отключке. Толку от них не было никакого. Когда мы позже разговаривали с сотрудниками аэропорта, они сказали, что мы пикировали семь минут. И они стояли и смотрели, как мы падаем. И бригады «скорой» на летном поле тоже и смотрели, как мы падаем. И в какую-то секунду вдруг самолет стабилизировался.
Сейчас у меня все внутренности болят. И дальше, сказали врачи, будут болевые ощущения из-за сильного сжатия. Ничего. Главное, мы живы. Мы дома!
К ЧИТАТЕЛЯМ
Сообщайте нам свои новости, присылайте фото и видео
Почта: kpravda@ya.ru
Viber/WhatsApp: 8-908-081-64-29
Тел.: (351)265-80-66;
SMS: 8-902-616-06-06