2018-11-30T08:32:55+03:00

В Челябинске здорового сироту поместили на 10 лет в «концлагерь» для умственно отсталых

Он вырос и подал в суд. Но чиновники отказываются признавать ошибку, ссылаясь на утерю документов
Поделиться:
Комментарии: comments59
Александра Смольникова в детстве признали олигофреном и отправили в специнтернат.Александра Смольникова в детстве признали олигофреном и отправили в специнтернат.Фото: Андрей АБРАМОВ
Изменить размер текста:

Александру Смольникову 24 года. Десять лет своей жизни он провел в интернате для умственно отсталых детей. Сейчас диагноз снят.

Это был не путь к исцелению, а врачебная халатность — считает Смольников. Сейчас он судится с системой здравоохранения. Требует 10 млн рублей в качестве компенсации морального вреда.

Из воспоминаний Александра Смольникова

Кормили хорошо – пять раз в день. Но действовало негласное правило – угощать воспитателя. Они это так называли. За столом ели четыре человека. Две котлеты сдаешь воспитателю, сам ешь по половинке. Та же участь ждала конфеты, сосиски, мерендинки.

Делиться приходилось и подарками. Особенно щедро нас одаривали на Новый год: в театре, спонсоры, потом еще на Рождество презенты. В некоторых группах все подарки сдавали в общак и воспитатели дозировано выдавали конфеты. В других группах действовала фиксированная такса: семь подарков отдайте, остальное делите сами. Воспитатели считали, что нам много, а они не могут позволить такого своим детям.

УЧИЛИ ПО ЧУТЬ-ЧУТЬ

В 9 месяцев Сашу из семьи забрали в больницу, а потом поместили в дом ребенка. С 4 до 7 лет он провел в детдоме. Оттуда попал в психоневрологический интернат. Школа для детей с умственной отсталостью. Почему он там оказался — ему неизвестно.

— Там учились около двухсот человек, — рассказывает Смольников. — Обучение шло по очень скудной программе: читать, складывать столбиком, немного истории, географии. Плюс социально-бытовая ориентировка и профессиональное трудовое обучение. После интерната я не получил аттестат об образовании. Вместо него — свидетельство об окончании вспомогательной школы.

— С одной стороны, в интернате кормили и одевали. Но с другой — нас били за провинности. Сегодня я не могу призвать педагогов-тиранов к ответу — истекли все сроки давности. Хотя были и хорошие воспитатели. Правда, долго они не могли видеть этого насилия и уходили в обычные школы и детдома.

Из воспоминаний Александра Смольникова

Помню был парень Паша. Он пожаловаться директору, что воспитатели забирают еду. Директор дал втык, а вечером на весь интернат был слышен мат воспитательницы: кричала на группу, а после размазала детям котлеты по лицу.

Я тоже был противник системы. Они меня ненавидели, называла – жаба. В 15 лет мы были в летнем лагере. Мотоклуб привез угощения. Все спонсорские подарки получала воспитатель. Среди них был сок. Я услышал, что нам нальют только по стаканчику, а остальное себе. Поделился с пацанами, нас кто-то подслушал и доложил воспитателю. Вечером перед сном она выстроила группу. Демонстративно отдала весь сок в соседний отряд. «Я только литр оставлю себе»с этими словами она вылила его на меня.

Я психанул и побежал к байкерам – они разбили палатки неподалеку от лагеря. За мной послали старшиков. Они сбили с ног притащили в лагерь и избили.

КТО ВИНОВАТ

Как Саша оказался в спецшколе. Кто в этом виноват?

— В интернат детей принимают с диагнозом. Но у меня на то время диагноз отсутствовал, — говорит Александр. — Впервые его поставили в психушке в 2006 году под действием сильнодействующих нейролептиков. Понимаете, умственная отсталость — это не болезнь, чтобы лечить ее таблетками. От нее нельзя излечиться, диагноз сохраняется на протяжении всей жизни. Но нас пичкали медпрепаратами: нейролептики среди которых тиорил, аминазин, неулептил. Решение психолого-медико-педагогическая комиссия носит рекомендательный характер. Если у ребенка есть родители, они могут не согласиться с данной рекомендацией и отдать его в обычную школу. Но в моем случае решать было некому. Формально моим опекуном был директор детского дома. Он и отправил меня в интернат.

Из воспоминаний Александра Смольникова

В 10 лет за баловство в лагере нашу группу раздели догола и поставили к забору.

Периодически воспитатели вооружались палкой – перекладиной для вешалок из старого шкафа, вешалкой, могли пинать ногами. Колошматили так, что предметы не выдерживали и ломалась. Часто били по голове. Не понимаю, они хотели нас умными сделать или еще больше даунами?

ГЛАВНЫЙ КАЗУС

— В 2006 году в психушке проводили обследование у психолога. Я набрал 77 баллов IQ. Хотя по международной классификации — 70 считается нормой, а мне почему-то утвердили умственную отсталость с нарушениями поведения. После 2,5 месяцев в психушке я вернулся в интернат, но уже с диагнозом.

— Главный казус: умственная отсталость не лечится. Она либо есть, либо нет. Это подтвердила главный детский психиатр области Татьяна Смирнова. Мы озвучили это в суде, но судья этот аргумент не принял! Перед подачей иска в суд я снова прошел тест Векслера. Его проводила Жанна Кулькова — бывший директор ОЦДК (Областной центр диагностики и консультирования). Сейчас они ответчики по моему иску. В тесте я набрал 112 баллов.

Когда призвали в армию — врачей смутил мой диагноз. Они направили на дополнительные обследования. Я прошел их тесты и оказался психически здоров. Но служить меня все равно не взяли из-за бронхиальной астмы.

ДОКАЖИТЕ, ЧТО ДОКУМЕНТА НЕ СУЩЕСТВУЕТ

— Про врачебные ошибки мы слышим постоянно, — говорит юрист Александра Денис Резниченко. — Но этот случай для России — прецедент. Мы бы хотели посмотреть решение комиссии 18-летней давности, по которому Сашу порекомендовали перевести из детдома в интернат. Но этого документа нигде нет: ни у чиновников, ни в архиве. Они говорят, что документы отдавали сиротам при выпуске и бумага должна быть у Александра. Но в его личном деле записи об этом нет.

Суд тянется с апреля 2018 года. Районная инстанция — отказала. Но Александр подал апелляцию в областной суд.

— Из решения первого суда следует, что мы должны доказать, что решения той комиссии не существует, так как нет бумаги. Это первый подобный суд в России, — объясняет Резниченко.

— Мне не дают выиграть умышленно, — уверен Александр. — Ведь тогда люди по всей стране потянутся в суды. Ведь тем же приказом, что меня признали умственно-отсталым, наказывали и других детей — они тоже пострадали.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Вы стали свидетелем интересного события?

Сообщите об этом нашим журналистам:

Почта: kpravda@ya.ru

Тел.: (351) 265-80-66;

SMS: 8-902-616-06-06.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также