Общество

Челябинскому солдату гадалка в Польше предсказала дату Дня Победы

Южноуральцы вспоминают суровое время военной повседневности
Так праздновали Победу в Челябинске. Архивное фото.

Так праздновали Победу в Челябинске. Архивное фото.

Пожилые люди могут забыть то, что происходило с ними вчера. Но явственно помнят далекое прошлое, особенно детский период жизни.

Обеим моим собеседницам по девяносто лет. Их подростковый возраст пришелся на годы Великой Отечественной войны. И уже ничто не выветрит события тех лет из их памяти.

«МАМА, УРА, ВОЙНА! НА НАС НЕМЦЫ НАПАЛИ».

Ренита Михайловна Сергеева, в прошлом — аспирант кафедры ботаники Челябинского пединститута , говорит, что все помнится так ярко, будто не прошло 78 лет с той минуты...

— 22 июня 1941 года, воскресенье. У меня каникулы, я перешла в пятый класс. Бегала от скуки в пустом дворе вокруг нашего дома на улице Пушкина в надежде встретить подруг. Папа в командировке в Алма-Ате. Старшая сестра-девятиклассница Эма уехала в Свердловск к подруге. Мама дома читает книгу.

Пробегая мимо окон первого этажа, девочка через форточку услышала по радио речь Молотова.

— Я ворвалась в нашу квартиру с криком: «Мама, ура, война! На нас немцы напали. Вот теперь мы им покажем!».

Во время войны школы продолжали работать.Архивное фото.

Во время войны школы продолжали работать.Архивное фото.

Мама заплакала и сказала: «Нет, война будет долгой и трудной». Она хорошо помнила Первую мировую войну. Понимала, как резко может измениться жизнь. Ее волновало, как доберутся домой папа и Эма. Слава Богу, они вернулись. И начались трудные будни.

«НИ ЧЕРТА МЫ НЕ ПОБЕДИМ...»

Спустя месяц старшеклассников (среди них и Эма, сестра Рениты) отправили в колхоз копать картошку. И, как нарочно, заладили дожди. Не было транспорта, чтобы школьников, голодных и промокших, оттуда вывезти. Родительницы поехали туда на перекладных, искали хотя бы конные подводы.

— Вернувшись мама сказала с отчаяньем: «Ни черта мы не победим, в колхозе нет даже уздечек, чтобы запрячь лошадь». Папа испугался: «Тихо, тихо, так нельзя».

22 июля фашисты начали бомбить Москву, а осенью немцы захватили подмосковные города. Оттуда родственники Сергеевых съехались в их небольшую челябинскую квартиру. В трех маленьких комнатах собралось тринадцать человек. Из них — шесть детей.

Холод и голод — вот признаки того времени. Продуктовый дефицит челябинцы быстро ощутили. Появились карточки на продовольствие. Приходилось стоять в бесконечных очередях за порцией хлеба.

ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ПОД ЗАПРЕТОМ

Глава семьи работал зав. кафедрой в ЧИМЭСХ. При вузе был учхоз — подсобное хозяйство, где преподавательскому составу выделяли какие-то крохи. То овцу заколют, то молока надоят.

В кухне у Сергеевых была печка с топкой, но топить было нечем. На плиту поставили буржуйку с маленькой дверкой, толкали туда уголь, чурки. Буржуйка раскалялась, все грелись около нее. Сверху ставили кастрюли.

В годы войны челябинская молодежь совмещала учебу с работой. Фото архив семьи Ершовых.

В годы войны челябинская молодежь совмещала учебу с работой. Фото архив семьи Ершовых.

— Мама готовила из всего, что можно было добыть. Очень мне нравилась овсяная каша из зерна. Варилась подолгу, но какая же была вкусная! Электричеством пользоваться запретили — надо его беречь. Однажды мама все же достала электроплитку и стала греть молоко. И тут неожиданно пришла жилищная комиссия. Мама срочно выдернула шнур из розетки, но плитка остыть не успела. Комиссия стала строго выговаривать. Бедная мама униженно объясняла: «У мужа язва желудка, ему необходимо теплое молоко».

БУРКИ ИЗ СОЛДАТСКОГО СУКНА

Промтовары тоже были в большом дефиците. Валенки Рениты износились, да и выросла она из них.

— Спасли нас мамины запасы еще с Гражданской войны. В те годы давали отрезы солдатского сукна. Мама выкроила из них бурки — с подошвой, с голенищами. Прослоила какой-то байкой, прострочила. И получились прекрасные суконные сапожки. Мягкие, тепленькие. А на них надевались галоши. В школе я так в галошах и оставалась, а дома их снимала. По квартире мы ходили в бурках, чтобы не мерзнуть.

В ШКОЛЕ СИДЕЛИ В ПАЛЬТО

Особенно тяжело было эвакуированным, которым пришлось бежать на Урал из западных районов СССР. Львов, Киев, Харьков...

— Оттуда много девочек училось в нашей женской школе. В классах тоже было холодно. Не топили. Мы сидели в пальто, в шапках, иногда в варежках. Чернильницы носили за пазухой, иначе зимой чернила в них замерзали по дороге. Бумаги не было. У папы в шкафу оставались старые чертежи, из них я тетрадки сшивала.

Продуктовая карточка была дороже денег!

Продуктовая карточка была дороже денег!

Во время войны у населения конфисковали радиоприемники. Очевидно, чтобы оградить от дезинформации с Запада, из-за чего могла возникнуть паника. Но некоторые жители смогли свои приемники утаить.

— Еще накануне 9 мая кто-то услышал сообщение о капитуляции Германии и восторженно делился с другими, а сарафанное радио быстро разносило эту весть. В городе ощущалось радостное возбуждение. Все прислушивались к уличным приемникам, ожидая, когда известят о победе над фашистами. 9 мая в 6 часов утра знаменитый диктор Юрий Левитан объявил по радио о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии. Война победоносно завершилась! В этот же день по радио выступил Сталин с речью о победе над фашистской Германией. Его голос был спокойный, ровный — ни тревоги, ни радости.

ВСТРЕЧА С ПОЛЬСКОЙ ГАДАЛКОЙ

Лидия Ивановна Бусыгина — бывшая учительница русского языка и литературы, она тоже хорошо запомнила День Победы.

— В феврале 1945-го двоюродный брат прислал мне с фронта письмо. И в нем описал интересную историю. Когда их батальон освободил Польшу, и они находились в каком-то городке, от кого-то узнали, что там живет гадалка и она может предсказать все, что хочешь. Конечно же русских солдат интересовало, когда война окончится. Не удержался от заветного вопроса и мой брат. Хотел знать, когда настанет Победа. И гадалка назвала день — 9 мая.

Я прочитала письмо своим одноклассницам, мы радостно нацарапали на деревянном подоконнике эту дату. Можно представить наш восторг, когда объявили окончание войны.

Мы наперебой кричали: «Так у нас же написано, что девятого мая!». В этот день все стремились прийти в центр Челябинска на площадь Революции. Всем хотелось пообщаться, поделиться ликованием.

ПИСАЛИ ПИСЬМА ЗА СОЛДАТ

А до этого Челябинск, будучи далеким от фронта тыловым городом, пережил четыре печальных года. Уже в конце июня открыли госпитали, куда с фронта поступали раненые бойцы.

— Наш 5-й класс шефствовал над одним из них, он находился недалеко он городской больницы. Разместили его в здании школы. Некоторые раненые были совершенно беспомощны. Без рук или без ног. Мы писали под диктовку письма их родственникам, подносили еду и воду, мыли посуду.

Выздоравливающие солдаты в одном из челябинских эвакогоспиталей. Архивное фото.

Выздоравливающие солдаты в одном из челябинских эвакогоспиталей. Архивное фото.

Нашу 11-ю школу, как и многие другие, тоже отдали под госпиталь. А нас перевели в 5-ю южную, это недалеко от пединститута, здание которого достроить не успели из-за войны. Его занял завод, выпускавший военную продукцию. Там на всех этажах сверху донизу стояли станки. Не было достроено и здание оперного, там тоже стояли станки. Летом мы мимо оперного ходили на Миасс купаться.

ЖИЛЬЦЫ НА ПОДСЕЛЕНИЕ

Семья Лиды жила тогда на улице Крупской в трехэтажном доме с большущими окнами, дома эти потом снесли. В каждую квартиру поселили по семье эвакуированных. Заселяли без всяких разговоров.

Девять эвакогоспиталей размещалось в Челябинске во время войны.

Девять эвакогоспиталей размещалось в Челябинске во время войны.

— К нам попала семья из Днепропетровска — мать с двумя детьми и племянницей. Они приехали почти безо всего, только в том, что успели надеть. Почти налегке. В плюшевых жакетиках с маленькими чемоданами и корзиночками убегали от фашистов.

«НИЧЕГО НЕ БЕРУТ, ПРОСЯТ ЗОЛОТО И СПИРТ»

В то время союзники-американцы по ленд-лизу присылали в СССР то, что нынче называется гуманитарной помощью. В том числе и одежду. Горожане также собирали для эвакуированных помощь. Хотя запасов ни у кого особо не было. Войны не ожидали.

— Наша мама работала бухгалтером в управлении ЮУЖД, где у сотрудников была возможность бесплатного проезда. Они выезжала в Кустанай менять кое-что из домашних вещей на продукты. До Кустаная на поезде, а оттуда пешком по деревням — менять. Помню, лежал отрез голубой шелковой ткани мне на платье, и мама говорит: «Лида, придется взять, больше нечего». Однажды приехала и говорит: «Ничего не берут, просят золото и спирт».

Когда удавалось, мать привозила из деревни пшено и серую муку. Пекли из нее хлеб, голодным детям он казался необыкновенно вкусным. Ребятишки, даже самые маленькие, ходили за город в поля, собирали мерзлую картошку, лепешки из нее тоже съедались мгновенно.

Из дневника военных лет челябинки Александры Кокшаровой.

Из дневника военных лет челябинки Александры Кокшаровой.

ХЛЕБ И БОЛЬШЕ НИЧЕГО…

— Весной 42-го все газоны около жилых зданий челябинцы вскопали и засадили, кто чем мог. И мы с соседями под окнами нашего дома разделили землю, засеяли и ждали хоть какого-то урожая.

По карточкам давали 300 граммов хлеба на иждивенцев, полкило сладкого на месяц — сахар или повидло, килограмм мяса, 200 граммов жиров. Приходилось дозировать, растягивать на 30 дней.

Потерять карточку — значит лишить себя последних кусочков. Что такое 300 грамм хлеба, если в этот день больше не было никакого приварка!

КАК САХАР ШЕВЕЛИЛСЯ

— В школе нам иногда давали кусочек белой или серой булочки и ложечку «шевелящегося» коричневого сахара. Чуть ложечку тряхнешь, он начинает шевелиться, как живой.

В управлении ЮУЖД, где работали родители Лидии, была столовая. Большое желтое здание и сейчас стоит около вокзала. Там за счет предприятия два раза в год кормили детей сотрудников.

— Для нас это был настоящий праздник! Перед тем, как поесть, наливали по стакану зеленовато-бурой жидкости — настой хвои от цинги. Есть не давали, пока не выпьешь. Беспокоились за наше здоровье.

Демонстрация в честь Дня Победы в Челябинске.

Демонстрация в честь Дня Победы в Челябинске.

«ОБ ЭТОМ ДАЖЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ВСПОМИНАТЬ»

Но болезни гонялись за взрослыми и за детьми. Лида «подцепила» дизентерию. Была страшная, повальная эпидемия. Долго лечилась. Есть нельзя, только пить рисовый отвар. Ей об этом даже не хочется вспоминать…

— Помню, как мы гуляли вокруг больницы. Там асфальт был, дальше дорожки кирпичиками выложены. А на наших ногах — деревянные сандалии с ремешками из брезента. Их по талонам выдавали. Мы гуляем, а сандалии выбивают по асфальту цок-цок-цок. Эта «мелодия» военных лет до сих пор в ушах стоит…

К ЧИТАТЕЛЯМ

Вы стали свидетелем интересного события?

Сообщите об этом нашим журналистам:

Автоответчик: 700-09-67 (добавочный 11-00)

Почта: kpravda@ya.ru

SMS: 8-902-616-06-06

Тел.: (351)265-80-66.