Премия Рунета-2020
Челябинск
+27°
Boom metrics
Политика
Эксклюзив kp.rukp.ru
19 июня 2022 23:30

Рокер из Мариуполя чудом выбрался из города, и теперь устраивает концерты в Челябинске

Евгений Рубан уже завел поклонников на Южном Урале
Музыкант рассказал, как выживал во время битвы. Фото: Владимир Веленгурин, Валерий Звонарев

Музыкант рассказал, как выживал во время битвы. Фото: Владимир Веленгурин, Валерий Звонарев

Бандана, черные очки, жилетка, лихая улыбка – по Евгению Рубану не скажешь, что совсем недавно он разжигал костер в своей квартире, пил из водостока и подпрыгивал от взрывов бомб. 48-летний музыкант из Мариуполя стал свидетелем начала спецоперации в городе и собственными глазами увидел, как армия Украины ставила гаубицы во дворах и выгоняла людей из квартир, чтобы оборудовать огневые позиции. Но для Евгения это теперь в прошлом. Он перебрался в Челябинск и уже здесь завел поклонников.

«Начали прессовать русский язык»

Мы встретились с Евгением на Алом Поле. На улице улыбка, движения спокойные. Даже не скажешь, что недавно этот мужчина бежал под обстрелами, а сейчас проходит бюрократические процедуры.

- Я панк, и мне ничего не страшно, - сразу обозначил Евгений.

Музыкант считает, что раз он выжил, то и грустить не о чем

Музыкант считает, что раз он выжил, то и грустить не о чем

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ

Евгений Рубан играл рок в нескольких группах, среди них достаточно известная в Мариуполе Strawberry Jam. Он признается, что политика его интересует в разы меньше, чем музыка. Но события, произошедшие 8 лет назад, не задеть его не могли.

– В 2014 все началось. Майдан, референдумы. Даже я, аполитичный, ходил голосовать за суверенитет ДНР. А потом солдат нагнали, они расстреляли милицию, штаб сожгли, людей разогнали, – вспоминает Евгений Рубан.

После 2014 года Мариуполь стал базой батальона Азов. Евгений рассказывает, что город заполонили бородатые мужики со странными татуировками и в камуфляже. Ходили, бряцали оружием и вызывающе себя вели. Они же и разжигали русофобию. Тогда музыкант решил – ни капли налогов они не получат и ушел с официальной работы. Начал играть на улицах, подрабатывать ремонтными работами.

Мужчина смотрит на все с оптимизмом.

Мужчина смотрит на все с оптимизмом.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ

– Начали конкретно прессовать русский язык. И это в Мариуполе, русском городе! Дошло до того, что продавщица в магазине возле дома, которая и слова на «мове» не говорила, начала чисто по-украински со мной базарить, – возмущается Евгений.

О самом Маруполе мужчина отзывается с неподдельной теплотой. Промышленный центр на берегу Азовского моря, где в мире жили русские, украинцы и греки, всего больше 460 тысяч населения, он называет одним из самых красивых городов на планете. А мир Евгений повидал, несколько лет жил в Европе, но вернулся на родину.

«Спецоперация началась громко»

Начало спецоперации для Евгения – это громкий шум. Он вспоминает, что сразу же бомбы упали на военные объекты, находящиеся рядом с заводом «Азовсталь». Потом точечные удары продолжились. От невыносимого грохота закладывало уши. Город тем временем терял коммуникации – свет пропал на второй день, на третий – вода. Магазины опустели моментально.

– С полок смели все. Что осталось, начали мародерить – аптеки, супермаркеты. На моих глазах парень закинул кирпич в окно магазина и сиганул туда, за ним следом люди, – рассказывает Евгений.

Людям пришлось учиться выживать.

Людям пришлось учиться выживать.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Евгений жил с женой, кошкой и собакой. Слухам о начале военных действий значения не придавали. Вместе с супругой планировали вот-вот переезжать в Россию – надоела атмосфера милитаризма, солдатня и русофобия. Поэтому каких-то запасов продовольствия у семьи не было.

Потом начались небывалые для Мариуполя морозы. Евгений с легкой дрожью вспоминает, что на улице было -11 – страшный для приморского города холод. В обесточенных домах, уже ставших бетонными коробками без окон, градусник едва показывал плюсовую температуру – 1,2 градуса выше нуля. Тогда Евгений с женой обнаружили, что спать теплее по очереди под ватным матрасом, а на кухне удобно жечь костер.

Еду многие готовили возле домов.

Еду многие готовили возле домов.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

– Выживали как могли. На улице веток и досок набирал, нес домой. Там кострище оборудовано из кирпичей. На них топили растаявший снег, который с крыш по водостоку стекал. Еще простая физика – окно при бомбежке нужно открыть, тогда его взрывной волной не выбьет. Я об этом знал, у меня единственного во всей округе окна целые были, – с улыбкой говорит мариуполец.

«Куда люди делись?»

О погибших Евгений вспоминает неохотно. Говорит, даже с его позитивным отношением к жизни такие потери среди знакомых – это тяжело и страшно. Свою же относительную удачу мужчина, по его словам, «нашаманил».

Все окружающие дома пострадали больше, чем дом Евгения

Все окружающие дома пострадали больше, чем дом Евгения

Фото: Дмитрий СТЕШИН

– Я на кухне проводил обряды, мантры читал, шаманил. За себя, за дом наш. Не все получилось – снаряд в торец дома прилетел, полподъезда снес. Тряхнуло страшно, но все живы, – объясняет мужчина.

Метрах в двухстах от дома Евгения стояла девятиэтажка. Из нее днем высыпали люди – жгли костры, общались, вместе коротали время, обменивались нужными вещами. Пытались жить нормально, несмотря на грохот и ужас, происходивший в городе. Однажды, часов в пять утра, музыканта и жену разбудил неожиданно страшный шум.

Людям пришлось учиться выживать.

Людям пришлось учиться выживать.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

– Смотрю в окно, а там дом как свечка горит. Сверху вниз две трети примерно – все в огне. Я даже не мог подумать, что такое может быть. Ну что делать? Легли спать дальше. Просыпаюсь – оставшаяся часть здания тоже сгорела, – помрачнел мужчина.

Девятиэтажка была объята пламенем

Девятиэтажка была объята пламенем

Фото: Дмитрий СТЕШИН

«Нам нужно, чтобы вас вообще не было»

Рядом с домом Евгения была детская больница. В ее дворе боевики установили пушку и вели обстрелы. Музыкант уверен, что все они были «под чем-то» - стеклянные глаза, неадекватные речи и необъяснимые жесты были обычными спутниками «защитников» Мариуполя. Поэтому сам мужчина с ними беседовать не видел смысла. Но однажды к ним пошла его соседка, крохотная бабушка, которая около 40 лет работала в больнице, ставшей огневой точкой.

Трупы на улицах стали обычным делом.

Трупы на улицах стали обычным делом.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

– Она к ним приходит: «Ребята, как же так, то же детская больница, я деток лечила, чего вы вообще добиваетесь?». А они ей: «Нам треба, щоб вас взагалі не було». То есть, чтобы вас вообще не было. И все отмороженные, – объясняет мышление украинских военных Евгений.

Из-за боевиков Евгений с женой, котом и собакой покинули квартиру. Супруга пошла на улицу, через минуту вернулась и объявила: «Азовцы дверь на третьем этаже ломают, будут гнездо делать». Тогда семья решила, что пора идти. Мгновенно собрали вещи, взяли в охапку животных и покинули жилье. Камуфлированные люди с автоматами у подъезда попросили ключи от дверей, но Евгений не дал. Говорит, что помогать им даже в мелочах не планирует.

Чтобы с кем-то пообщаться, людям приходилось выходить во двор.

Чтобы с кем-то пообщаться, людям приходилось выходить во двор.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

«20 километров шли пешком»

Из Мариуполя семья Рубан шла пешком. Все 20 километров до ближайшего села Мелекино мимо них проезжали пустые машины, но никто не останавливался.

– Вот оно – украинское товарищество, взаимопомощь. Последний километр только на машине, мужик сжалился и подвез, когда животных увидел, – с горечью отмечает мужчина.

Одна вещь поразила Евгения до глубины души – количество брошенных собак на дороге к блокпосту. Брошенных зверей и в городе много. Но там бомбежки. А тут люди избавлялись от ненужного бремени.

– Собаки разные. И с поводками, и без. Маленькие, большие, даже какие-то дорогие декоративные породы. Похоже, бросали их на дороге, чтобы дальше не тащить. Я то своего пекинеса и кошку честно до Челябинска дотарабанил, – делится увиденным Евгений.

Потом был блокпост. Жесткий и долгий осмотр. Проверяли татуировки, мужчинам приходилось раздеваться, женщинам выворачивать вещи. В Мелекино людей садили в автобусы и везли в Старобешево, в пункт нахождения беженцев.

При нашей встрече в руках Евгений держал желтую папку с документами.

При нашей встрече в руках Евгений держал желтую папку с документами.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ

После этого Таганрог. Евгений с теплотой говорит, что разница в культуре почувствовалась уже на границе. Там беженцев впервые нормально покормили и в целом отнеслись очень уважительно. Оттуда на поезд. Деньгами помогли родители мужчины, живущие в Крыму и сын-челябинец.

– В городе хоть одежду сменил с бомжатской на более-менее нормальную. Без помощи родных совсем тяжело было бы. И люди в интернете думают, что беженцев деньгами на границе закидывают – ничего подобного, я не получил ни копейки, – рушит стереотипы мужчина.

Сейчас Евгений с супругой проходят все бюрократические процедуры. Во время нашей встречи в руках у мужчины была желтая папка с документами. Он признается – устал сильно, хотелось бы поскорее оставить этот этап позади и начать новую жизнь.

Челябинск Евгению понравился, но показался очень большим

Челябинск Евгению понравился, но показался очень большим

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ

Челябинск Евгению нравится. Но признается – слишком большой по сравнению с родным Мариуполем. Пока Евгений живет на Тополинке. И застройка окраин пережившего бомбежку человека не устраивает не только размерами.

– Там дома такие, что если бы одна бомба упала, то они бы как карточные сложились. Вот в центре хорошие, капитальные жилища, – экспертно заявляет мариуполец.

Евгений выступил на «Белом балу» Комсомольской правды.

Евгений выступил на «Белом балу» Комсомольской правды.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ

В Челябинске Евгений нашел новых друзей. Вместе с музыкантом Гарри Ананасовым выступил на «Белом балу» Комсомольской правды и еще на нескольких концертах. Челябинский рокер даже взял мариупольского в свою группу «Ананасов и Ко».

– Женя очень опытный и умелый гитарист, играет на перкуссии и басу, подпевает. Настоящий профессионал, – охарактеризовал Евгения Гарри Ананасов.

В Мариуполь Евгений пока возвращаться не собирается. Говорит, если даже заново отстроят, то это будет уже не его родной город. Тот, старый, разрушен, а Евгений Рубан – его последний рокер.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники.

Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77

Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен и Телеграм

Почта: kpchel@phkp.ru