Варили сосиски на общей кухне и слушали Pink Floyd

Лекции иногда проходили в шубах, потому что в аудитории было холодно. Снимок из архива Марины Загидуллиной. Фото: Станислав Шакиров.

Студенчество часто называют лучшим временем в жизни. Это целый мир, в котором общаются, знакомятся и получают новые знания. Но современным студентам одного лишь этого мало. Сейчас большое значение для них имеют пространства: удобные лекционные залы, коворкинг и студенческие городки – все это создает атмосферу, которая, по мнению студентов, способствует творчеству и их личному развитию. Пока абитуриенты определяются с выбором учебного заведения, «Комсомольская правда» запускает новый полезный проект «Где комфортно учиться?». На страницах издания вы узнаете об уникальных и современных решениях для студентов внутри вузов и ссузов региона. Ну а о том, что из себя представляла студенческая жизнь в советскую эпоху и было ли в ней место комфорту, читайте в нашей статье.

Ирина Гехт, первый вице-губернатор: «Таких вкусных пончиков с повидлом, которые продавали в нашем корпусе, я до сих пор нигде не видела»

У Ирины Гехт была повышенная стипендия. Поэтому она могла позволить себе прокатиться до университета на такси, а еще заказать комплексный обед в кафе.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Ирина Альфредовна училась на историческом факультете Челябинского государственного университета. Признается, гораздо сильнее чувствовала себя в физике и математике, но после того, как в 10 классе появился педагог по истории, все изменилось:

- Она зажгла страсть к предмету, потому и выбрала для себя историческую специальность. Подготовилась к экзаменам за год. Тогда был большой конкурс: 14 человек на место. А медалисты могли сдавать всего один экзамен. Я получила «пятерку», меня освободили от остальных экзаменов, и я отправилась в совхоз.

В сельских районах Советского Союза всегда нуждались в рабочих руках. Местные колхозники не проявляли особого энтузиазма в работе, и урожай часто гнил на полях. Чтобы его спасти, на помощь колхозам и совхозам отправляли студентов. Обычно это происходило осенью, но Ирине Альфредовне пришлось побывать там еще и летом – сразу после экзамена:

- Наше студенчество было неразрывно связано с сельским хозяйством. Как поступила, сразу отправили в подшефный совхоз «Витаминный», где я работала в полях. Почти три недели там находилась, пока остальные сдавали экзамены. Сеяла, а осенью поехала в то же поле, собирать урожай.

Студенческая жизнь тогда была насыщена экспедициями, библиотечно-архивными практиками, всевозможными квартирниками. Условия, в которых учились, были простыми. В то время на это особо не обращали внимания:

- Корпус университета находится на Теплотехе – это здание стандартной школы, условия там были такие же, как в школе. Зато рядом работала пельмешка, а курсе на третьем открыли первое кафе, в котором продавали комплексные обеды. У меня тогда была повышенная стипендия – 14 рублей, и я много чего могла себе позволить. Например, периодически доехать до университета на такси, или пообедать в том же кафе.

Я жила дома, но мы приходили в гости к однокурсникам в общежития. Конечно, мне там было не очень комфортно. Поэтому хочется, чтобы сейчас условия для проживания были максимально удобными для студентов. Это время очень необычное, комфортное для учащихся. Есть коворкинг, кафе – есть где пообщаться, поработать и пообедать. Хотя, признаюсь честно, таких вкусных пончиков с повидлом, которые продавали в нашем корпусе, я до сих пор нигде не видела, – улыбаясь, говорит Ирина Гехт.

Олег Митяев, народный артист России: «Ездить на занятия приходилось к восьми утра через весь морозный Челябинск»

Олег Митяев считал, что учеба обойдется без армии. Фото mityaev.ru

По словам Олега Митяева, выбрать место учебы было несложно, все складывалось само собой. Получить первое образование помогла песня, второе – любовь к воде. В то время артист жил у озера Смолино, и, как признается, сам Бог велел ему плавать. Ну а третий диплом настоятельно рекомендовали получить друзья и знакомые. Ему пророчили великое актерское будущее:

- Из-за любви к песне «Марш монтажников» я в 71-м году поступил и случайно закончил монтажный техникум в родном городе Челябинске, – рассказывает Олег Митяев. –Я тогда подумал: «Вот это работа! Вот это жизнь!» Но потом, когда столкнулся с сопроматом, с другими точными науками, загрустил. К тому же ездить на занятия приходилось к восьми утра через весь морозный Челябинск. Но тут я для себя сформулировал: «Надо брать себя в руки. Если я сейчас не привыкну работать, то все пойдет прахом...». И ходил на занятия, получая какие-то оценки, очень четко при этом понимая, что все это не мое... И еще я увлекся плаванием, даже стал перворазрядником, но тут внезапно наступила армия. Я активно занимался спортом, плавал, и как-то мне обещали, что без армии обойдется. А в итоге получилось так, что вечером я еще тренировался, а утром оказался налысо обритым.

А потом – Институт физкультуры по специализации «плавание». Поразительно, но закончил я его с отличием, у меня не было ни одной четверки, и я получал Ленинскую стипендию. При этом я не так уж блистал знаниями, сколько играл образ знающего человека. Тогда и подумал: «А не актерская ли профессия мне уготована?» Практически все знакомые тогда утверждали, что я учусь не там, где надо... Участие в конкурсах художественной самодеятельности и страсть к лицедейству привели меня в театральный институт (ГИТИС), который в 1992-м году я, как ни странно, тоже закончил. И ни одно из полученных образований до сих пор не пригодилось, так как с 1980 года я сочиняю песни и пою их, где попросят, – делится артист.

Леонид Вахрамеев, председатель совета директоров компании «Интерсвязь»: «Вот поставишь пельмени вариться на общей кухне, отойдешь на минутку, а твою кастрюльку уже кто-то забрал»

Леонид Вахрамеев при поступлении больше всего переживал за сочинение. Фото предоставлено пресс-службой компании "Интерсвязь".

Выпускники советских школ часто останавливали свой выбор на местных вузах. Поближе к семье и дому. Как говорится: «где родился, там и пригодился». Тогда еще абитуриент Леонид Вахрамеев тоже решил никуда не уезжать из Челябинска, поступил в Политехнический институт (ЮУрГУ) и ни разу об этом не пожалел:

- У меня мама - врач, отец - инженер. И выбор стоял между этими двумя специальностями. Но родители не давили на меня, говорили, чтобы я выбрал сам, на кого пойти учиться. Я решил поступать на инженера. Я бы и в меде хорошо учился, но до ЧПИ добираться мне было проще от дома. Тогда для поступления нужны были математика, физика, сочинение… Сочинение самое страшное было, конечно. Да и вообще страшно было сдавать экзамены. Конкурс поступающих был большой, человека 4 на место.

Учиться, по словам Леонида Александровича, было совсем не сложно, скорее – интересно. Но одной учебой дело в институте, конечно, не заканчивалось. На отдых он часто выбирался к друзьям в общежитие. Там и еду готовили вместе, и песни под гитару пели:

- Я часто там бывал, ночевал. Варили сосиски на общей кухне. Это конечно была особая атмосфера, какая-то своя жизнь. Вот поставишь пельмени вариться на общей кухне, отойдешь на минутку, а твою кастрюльку уже кто-то забрал. И вот ты ходишь по этажам, ищешь по запаху где пельменями пахнет. В одну дверь постучишься, в другую. А потом найдешь закрытую, из-за которой пельменями пахнет и понимаешь, кто воришка.

Еще история была, когда друзья привезли пластинку Pink Floyd. Тогда были так называемые «фарцовщики». Они возили магнитофоны, например, пластинки, вещи всякие. И вот кто-то привез эту пластинку. В общежитии была комната отдыха, а ключ от нее был у конкретного, какого-то самого лучшего студента. И вот надо было с ним договориться как-то, на что-то обменять этот ключ от комнаты. И мы вот так собрались, много человек и слушали эту пластинку. Это было конечно событие грандиозного масштаба, потому что вот только недели две назад этот альбом где-то там вышел, а сейчас ты его слушаешь.

Марина Загидуллина, доктор филологических наук, профессор кафедры теории массовых коммуникаций ЧелГУ: «Доказывать, что у нас трудовая семья, где вообще не принято ни отдыхать, ни собой заниматься, было бесполезно»

Марине Загидуллиной в студенчестве пришлось нелегко. Но ее всегда поддерживали однокурсники. Фото: Станислав Шакиров.

Марина Викторовна с детства мечтала о карьере филолога по совершенно необычной для ребенка причине. В 11 лет она познакомилась с романом «Война и мир» Льва Толстого, впечатления настолько вскружили ей голову, что выбор будущей профессии был очевиден. Правда, обучение ей принесло немало неприятностей:

- Решила ехать поступать в Москву, в МГУ. Но родители меня искусно отговорили. Мама потом рассказала, почему – они оба считали, что я, само собой, провалю экзамены – не потому, что мне «ума не хватит», а потому, что «в Москве все схвачено», – и на всю жизнь буду травмирована этим провалом.

Думаю, они приписывали мне слишком много амбиций, которых у меня ни тогда, ни потом не было. И пошла я на филфак в Челябинский госуниверситет скрепя сердце, поскольку деканом там была моя мама – а я, стало быть, «деканской дочкой». И поэтому все мои годы студенчества были этим фактом отравлены: на первой же паре одна наша преподавательница почти брезгливо прокомментировала мой развернутый ответ про разбор по составу слова «привет». Примерный смысл был такой: «и не надо забывать, что в аудитории сидят те, кто стоял у станка, пришел из рабочих кварталов сюда учиться, и слушать всяких белоручек из деканских семей им, конечно, неприятно...»

Мне не дали Ленинскую стипендию, хотя я без всяких натяжек и поблажек училась легко и успешно. Так и сказали – «Да, заслуживает, но она же деканская дочка...». Тогда вместо слова «коррупция» в ходу была «семейственность». Так что годы моего студенчества не были комфортными. Правда, в нашей чудесной группе Р-116 отношения со всеми почти сложились замечательные – причем с самого начала, даже после злополучного разбора слова «привет».

Одно утешение и сейчас помню: «Да брось ты переживать! Столько неумного народа на свете». Почему-то эти простые слова очень мне помогли, хотя бы не разрыдаться – ведь исправить свое происхождение я не могла, а доказывать, что у нас трудовая семья, где вообще не принято ни отдыхать, ни собой заниматься, было бесполезно.

Но если вообще говорить о «комфорте», то тогда – в наши годы – мы все просто бредили переменами, новыми именами в литературоведении, новыми книгами (как раз началась публикация запрещенных романов) и новыми подходами. Комфортным считалось обучение трудное, элитарное, переполненное знаниями, закрытыми для всех других. В нашей группе точно был культ всей этой «высокобровости», и чем сложнее, герметичнее, экзотичнее был предмет, тем счастливее мы себя чувствовали.

А каким видят комфорт современные студенты? Их потребности в разгар приемной кампании выясняют журналисты «Комсомольской правды». Как признаются сами ребята, при выборе места учебы для них большое значение имеют не только транспортная доступность или лояльность педагогов, но и наличие вкусных столовых и чистых уборных. А что в свое время было важным для вас? Голосуйте за понравившийся вариант по ссылке. Итоги подведем 13 июля.