«Здравия желаю, товарищ Бульба»: как уральский театр препарировал главную русскую книгу про Украину

Гоголевский эпос предстает на сцене пестрым гротеском.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Повести «Тарас Бульба» самого русского из украинских и самого украинского из русских писателей — Николая Васильевича Гоголя — не очень повезло в XXI веке: обоим крупнейшим славянским народам она пришлась не ко двору в суровую годину переосмысления старых и поиска новых нравственных ориентиров. Одних коробят фразы «русская земля» и «русская сила» в географической привязке к Запорожью, иным не по душе гоголевское упоение казацкой вольницей с ее культом «самостийности», желанием быть самим себе хозяевами. Тем интереснее было увидеть, как знакомый со школьной скамьи всем русскоязычным людям текст предстанет на сцене в интерпретации екатеринбургского «Коляда-театра», прославившегося на всю театральную Россию своими переработками русской и мировой классики.

На челябинском театральном фестивале «Камерата» Николай Коляда и его театр — постоянные и заслуженные гости. В этом году Коляда привез в Челябинск «Тараса Бульбу» — одну из своих ключевых премьер последнего времени. Спектакль на гоголевские мотивы был презентован в мае 2022 года, уже побывал на некоторых подмостках за пределами Екатеринбурга и, наконец, добрался до сцены челябинского Камерного театра.

Такой Николай Коляда увидел Запорожскую Сечь.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Как это часто бывает в театре у Коляды, форма и содержание вступают в некоторого рода конфликт, который и будоражит зрителя. Героический эпос с рыцарскими мотивами про бесстрашных и бескомпромиссных запорожских казаков предстает на сцене до смешного дурашливым, пестро-аляповатым, гротескным мирком. Вспомните домотканый тряпочный половик в деревенском доме своей бабушки — таков весь визуальный ряд этой постановки.

Разрисованные табуреты составляются в башни, столы, помосты и просто в кучи.

Фото: Павел ПОНОМАРЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Расписанные в ярко-наивной манере табуретки служат и лошадьми для казаков, и стройматериалом для сценических конструкций; на головах актеры вместо казацких чубов носят шапочки с помпонами, а на лицах — потешные усы из макраме; мелькают используемые самым разным образом бесконечные яркие ворсистые пледы; на стене висит огромный, подсвеченный лучом софита образ Николая Угодника, который при ближайшем рассмотрении оказывается заключенным в раму ковром. Все вместе напоминает какую-то невероятную детскую игру.

В трехчасовом спектакле про войну и людей, которые не мыслят без нее своего существования, даже никакого оружия нет. Единственный раз что-то, похожее на меч, возникает в руках поляка в короткой, мрачной и серьезной сцене казни Остапа, сына Тараса Бульбы.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Но вовсе не оружием и прочим реквизитом явлено в этом спектакле богатое могущество гоголевского текста. Николай Коляда тем и славен, что хорошо знает современную театральную публику, умеет угадывать ее запрос на шоу, понимает, что нынешнего зрителя не увлечь одними преисполненно-драматичными актерскими монологами, как в классическом театре.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Его актеры неистово пластичны: они умеют петь хором, крутить сальто, танцевать нижний брейк, прыгать толпой через огромный канат-скакалку, в репликах лихо перескакивают с бронзового гоголевского пафоса на привычный местному зрителю гнусавенький уральский говорок с крепкими словечками, которых нет в первоисточнике. Яркая молодецкая удаль, с которой разодетые в нелепые рубахи и шаровары актеры играют свои роли, и делает, в конечном счете, этот спектакль; заставляет верить в них, как в лихих казаков, настолько же презирающих смерть, насколько превозносящих то, что стоит для них выше жизни — честь и веру.

Вообще, аллегория Запорожской Сечи, как сообщества глубоко независимых, бесстрашных, связанных святыми узами товарищества людей, очень подходит этому маленькому, но гордому частному театру с Урала, стяжавшего и звание лучшего регионального театра в России, и славу далеко за пределами нашей страны.

Актеры «Коляда-театра» проявили себя и как талантливые пластичные танцоры.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Разнообразят действо и лирические отступления — прием, которым очень любил пользоваться и сам Гоголь. В повествовании про казаков-рыцарей — современников Шекспира звучит и советская песня «Солнце скрылось за горою», и ушедшая в народ «Вот пуля просвистела, в грудь попала мне» рок-группы «Чиж&Co», и совсем новая, уже в наше время написанная, но очень аутентично звучащая «Я любила сокола» — со словами «Девочки, молите Бога, чтобы кончилась война. А не кончится война — не выйдет замуж ни одна».

Нашлось в спектакле и место конфликту мужского и женского.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Это — не предусмотренный классиком финал повести, в которой, как мы помним, погибли все главные герои: и сам Тарас Бульба, и оба его сына. Как подчеркивает сам Николай Коляда, финальная песня — напоминание о том, что если не кончится война и девочки не выйдут замуж, то не будет и продолжения рода, а как следствие — и всей дальнейшей жизни на белом свете.

Фото: Марат МУЛЛЫЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Таким бодрым и драматично-глубоким получился старт 16-й «Камераты». Впереди — фестивальная неделя, в ходе которой на сцену Камерного театра выйдут театральные коллективы со всей страны и из ближнего зарубежья. Надеемся, что все эти постановки, среди которых и классические пьесы, и современная драматургия, подарят челябинской публике немало ярких и запоминающихся мгновений и дадут повод поразмыслить о вечных ценностях, проводником которых и служит искусство, как таковое.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники.

Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77

Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен и Телеграм

Почта: kpchel@phkp.ru