Квадратный метр на человека, огород на площади и налог на бездетность: как устраивали свой быт рабочие Танкоградафото

Такой была площадь Революции военных лет — уже с троллейбусом, но еще с картофельными огородами. Фото: ОГАЧО.

Про Челябинск в годы Великой Отечественной войны говорится немало. Однако за пределами темы выпущенных танков и снарядов звучит не так много рассказов о том, как, собственно, жили челябинцы – из чего состояла ткань их рутины и быта. Здесь кажется уместным выражение «Жизнь в катастрофе» — по названию книги известного челябинского историка Игоря Нарского, посвященной иной, но не менее сложной эпохе в жизни Урала — Гражданской войне.

С одной стороны, горожане все так же работали, любили, развлекались, боролись за приличные условия и свое место в социуме. И вместе с тем, из сегодняшнего дня нам сложно сравнивать себя с челябинцами первой половины 1940-х.

Агитационная доска на Челябинском Кировском заводе. Фото: музей ЧТЗ.

Самый яркий пример касается жилья: средняя площадь на человека в Челябинске составляла всего около 2 кв. метров! В отдельных случаях (различные ведомства вели собственный учет и самостоятельно занимались расселением) средняя квадратура могла быть и 0,8 кв.м. Меньше квадрата – это и представить сейчас очень трудно. Фактически, само понятие «жилья», «дома» сузилось до «койко-места» или «угла». Которым, к слову, могло быть и рабочее место.

Из книги Бориса Катаева «Повседневность и война. Челябинский дневник».: «Челябинская область сильно переуплотняется. Где взять воду, электроэнергию, жилье (двадцать тысяч человек – это совершенный пустяк). Ужмут нас до предела»…

«По сведениям Паничкина, только в один Челябинск направляется 79 тысяч москвичей. Что же это будет? Куда их девать? Александров мне в пятницу говорил, какие меры они принимают в Советском районе. Помимо выселения ряда учреждений, решено персмотреть и вообще население: насколько народу обязательно быть в Челябинске? Лица, не работающие нигде, жены военнослужащих, живущие на аттестатах, пенсионеры, не связанные с лицами, безусловно необходимыми для Челябинска, МОП и т.д., подлежат принудительному выселению в районы. Надо думать, что эти меры будут приняты и по всему городу. В воскресенье к нам приходил же один дядя и интересовался списком жильцов. Что ж? Мера своевременная и, надо думать, эффективная при условии последовательности в ее проведении. У нас из дома вполне свободно могут выбыть: жильцы Блювштейн, Баженовы, татарочки из нашего подъезда внизу, и еще, чай, кое-кто наберется. Для них это будет, конечно, в высшей степени неудобно, но ничего не поделаешь».

На стройке будущего ЧТПЗ рабочие жили даже в палатках. Фото: ОГАЧО.

Еще до войны Челябинск был городом с жесточайшим кризисом жилья из-за стремительной индустриализации. Норма в 4-5 кв. метров на человека была скорее горизонтом планирования – воображаемой линией, удаляющейся по мере приближения. Ну а с началом войны в Челябинск начали прибывать десятки тысяч эвакуированных – многие из которых почти не имели вещей. Часть «старых» горожан, не имеющих принадлежности к индустрии, переместили в сельскую местность, а уплотнение в 1941 и 1942 годах в имеющихся капитальных домах проводили не менее 6 (!) раз. Разумеется, были и те, кого кризис жилья коснулся в меньшей степени – в документах осмотра жилья на предмет подселения есть отметки, напоминающие сцены из «Собачьего сердца», гласящие, что та или иная квартира или комната от подселения освобождена.

Сохранились фотографии военных бараков и в образцовых отчетных альбомах. Фото: ОГАЧО.

Люди селились на чердаках, в подвалах, в коридорах, складах, гаражах и других местах, где обычно не живут. Впрочем, массово строилось и новое жилье — этим занимались заводы. Однако показательно, что такой архитектуры военного времени в современном Челябинске почти не осталось: это были бараки, землянки, казармы и прочие «облегченные постройки» без систем отопления, канализации и водопровода. Дополнительной трудностью было то, что если до войны сотрудники ЧТЗ проживали в Соцгороде и других поселках неподалеку от завода, то теперь сотрудники уже Кировского завода могли получить жилье в районе Бакалстроя (ЧМЗ).

Из книги «Летопись Челябинского тракторного», 1972 г.: «За час, за полчаса, а потом уже за 10 минут до пересмены в морозном воздухе над Челябинском повисали гудки заводов…Основная масса заводских идет пешком. Раньше жилье рабочих тракторного концентрировалось вокруг завода, теперь война изменила географию размещения людей. Кировцы живут и в районе цинкового завода, и за областной больницей, и у вокзала, и за много километров от Кировского завода, в городке металлургов. Преобладающий цвет людского потока – черный. Промасленные ватники, видавшие виды, латаные-перелатаные зимние и демисезонные плащи, бекеши, фуфайки, шинели. Кирзовые или брезентовые сапоги, подбитые резиной, кусками отработавших свой срок станочных ремней и даже покрышек, туфли, ботинки, валенки, резиновые остроносые чуни, мелкие и глубокие галоши – все шуршит, постукивает, скрипит. С недавнего времени на ногах заводских рабочих все чаще появляются плетеные лапти и ботинки на деревянных подошвах, с брезентовым верхом. Холодно в уральскую зиму в этой обуви, скользко и неудобно. Но что поделаешь? Нет другой обуви».

Бригада ремонтников завода оргстекла. 1940-е гг. Фото: ОГАЧО.

При этом рабочий день длился до 12 часов и больше. Значительную часть рабочих составляли женщины и подростки. Опоздание на 20-30 минут или невыход на работу, даже по уважительной причине, могло быть достаточным для отдачи под суд. Так, токарь ЧТЗ Куприянов за прогул двух рабочих дней был осужден на 6 лет исправительно-трудовых работ.

Кроме жилья, уровень жизни зависел от заработка и карточной системы. Например, нормы карточек на хлеб варьировались от 200 грамм до килограмма и зависели от «степени полезности» конкретного горожанина, где внизу пирамиды были иждивенцы.Утеря или кража карточек означала голод – а в некоторых случаях и смерть.Разумеется, можно было приобрести почти все необходимое на «сером» или «черном» рынках – несмотря на официальные запреты, процветала торговля: например, на обширном Элеваторном рынке, ранее расположенном в районе современной Театральной площади.

Такой была скорая помощь — не карета, но сани. Троицк, 1945 г. Фото из книги «Челябинский дневник» Б. Катаева.

Мука и поставляемая по ленд-лизу американская тушенка – известная в народе как «второй фронт», — табак, одежда, мясо из соседних деревень: наполнение рынков было связано и с геополитической обстановкой. Так, по воспоминаниям очевидцев, после ввода советских войск в Иран на челябинских рынках появились даже кальяны! Но чтобы купить, нужно иметь деньги – а заработок военного времени, как правило, был скуден.

За вычетом обычных расходов – квартплаты, двух-трехразового питания в столовой, стирку белья, похода в парикмахерскую и баню, развлечения в виде кино или театра, сборов во всевозможные фонды, оставалось не так много, если вообще оставалось. В дневниках сохранились заметки о семейных бюджетах военных лет:

Из книги Бориса Катаева «Повседневность и война. Челябинский дневник».: «1 января. 1944 0 ч. 40 мин. Ну вот и Новый год встретили.

До 12 ч. делал игрушки на ёлку, а в 12 ч. Женя принесла водки, разбавленной водой и сдобренной сахаром.

Пойло получилось достаточно муторное, но с тем большим воодушевлением мы с ней пили: «За победу, замир, за исполнение желаний». Вот ещё одна разновидность спекуляции. Евгения Павловна за 300 руб. купила рабочую продуктовую карточку 2-й категории. По ней надлежит получить: 400 г сахара, 400 г жиров, 1,8 кгмяса и 1,2 кг крупы. Если всё это получить и продать на базаре, то разница будет пахнуть тысячами. Но получить по карточке удаётся не всегда и не всем, и вот карточки идут по сравнительно низкой цене.Женя собирается купленную карточку сдать в столовую, т.к. с 1 января там требуют для получения обедов или сухого пайка сдачи рабочей продкарточки, тогда как раньше это шло добавочным питанием. Ну вот, значит, купленная карточка будет отоварена полностью. А собственную карточку она все же всеми правдами и неправдами думает отоварить. …

5 января. Маргарита работает в литейном цехе [завода имени Колющенко] землесевом. Рабочий день с 8 ч. утра до 8 ч. вечера, в том числе один час на обеденный перерыв. Но уходит она в 6-7.30, а приходит в 9.30-10 часов, так как надо время на ходьбу и на завтрак с ужином. Выходных дней нет. И на Новый год отпускали только перевыполнивших план. А вот оплата: 300-350 руб. зарплата минус всякого рода вычеты до 100 с лишним. Питание в столовой трехразовое: на завтрак вода с вареной капустой с добавкой растительного масла, на обед те же щи и тушеная капуста с кусочком омлета или мяса и на ужин те же щи. За всё это 2 руб. 50 коп. — 3 руб. в день + 1 руб. за 1 кг хлеба, положенного работающим в литейке. Остатки заработка уходят на табак 10 руб. за стакан на 4-5 дней и мыло 120 руб. за 200 г кусок или же 1кг хлеба. Положение типичное и незавидное. Вот Шура. Она работает станочницей на 541-м. Рабочий день также 11 часов без выходных. За декабрь она заработала 1100 руб., а на руки получила 500 руб., остальное ушло на подоходный и военный налоги, заём и денежно-вещевую лотерею и на налог на бездетных. Питание такое же. Вот сегодня, говорит, на первое были щи из одной свёклы, а на второе 50 г солёной рыбы. Хлеба она получает 700 г. Жалуется на упадок энергии и надеется на две вещи, несущие, по её мнению, ей облегчение: скорое окончание войны и возвращение «домой» на Украину. Между прочим, это общее стремление всех эвакуированных. Челябинск им солоно пришёлся, и все стремятся из него удрать. И уже бегут, пользуясь всяким подходящим случаем. Бегут москвичи, туляки, украинцы, даже ленинградцы, и те бегут».

«Барбершоп» для военнопленных. Фото из книги «Челябинский дневник» Б. Катаева.

Другим бичом повседневной жизни была нехватка самых базовых и необходимых ресурсов – например, соли. Дело в том, что мощности челябинских хлебозаводов были существенно увеличены для нужд фронта – и особенно в производстве сухарей, а для хлебопекарного производства нужно много соли.

Вторым дефицитным товаром стало… мыло, и как результат пищевые производства, в частности молокозавод стали привлекать к его изготовлению: через установку т.н. жироуловителей. На челябинском фармацевтическом заводе (который располагался в здании чаеразвесочной фабрики) были опыты по изготовлению мыла без применения жира из моющей… глины.

Подсобное хозяйство завода им Кирова, Юрюзань. Уборка капусты. 1943 г. Фото из книги «Челябинский дневник» Б. Катаева.

Как результат, «жизнь в катастрофе» означала культуру «сделай сам»: использование вместо мыла картошки, самостоятельное изготовление обуви из резиновых покрышек и так далее. Выжить горожанам помогали во многом приусадебные хозяйства – нельзя сказать, что город превратился в сплошной огород, но мы были бы удивлены обликом площади Революции образца 1943 года, засаженной картошкой.

Огород на площади Революции. Фото: ОГАЧО.

При этом город и в самое тяжелое время продолжал развивать инфраструктуру: так, 5 декабря 1942 был пущен челябинский троллейбус. Первые два маршрута связывали центр с ЧТЗ и с вокзалом, при этом парк из 15 вагонов ЯТБ-2 также был «иногородний»: машины эвакуировали в Челябинск из Москвы. Здесь интересно провести параллель с настоящим: город и сегодня обновляет троллейбусную сеть, более того — машины для нее производятся тоже здесь, в Челябинске.

Первый челябинский троллейбус, 1942 год. Фото: ОГАЧО.

Эта краткая заметка не может охватить все множество сюжетов повседневности Челябинска. Мы не коснулись ни быта т.н. «трудпоселенцев», составлявших значительную часть населения района Металлургического завода, ни условий, в которых содержались военнопленные. При этом мы видим, что попытка обобщения по принципу города или эпохи, как и сейчас, условна: сообщество состоит из множества слоев со своим укладом, и тяжести, и невзгоды, как и стратегии жизни, были разные.

Вместе с тем, не следует оценивать такие статьи как «попытки очернить», или «преуменьшить» подвиг – напротив, через призму нелакированной действительности остается только почтить то мужество, благодаря которому челябинцы отстаивали трудовой фронт, несмотря ни на что.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники.

Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77

Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен и Телеграм

Почта: kpchel@phkp.ru