«Он для меня — как отрезанный ломоть!»: актер и режиссер Сергей Никоненко прокомментировал возвращение Михаила Ефремова на сцену
Сергей Никоненко на встрече со студентами ЧГИК. Фото: Павел Сазонов
В Челябинском государственном институте культуры состоялась творческая встреча с народным артистом РСФСР Сергеем Никоненко. Сергей Петрович приехал на Южный Урал, чтобы выступить на Всероссийском Герасимовском киноконкурсе «В начале славных дел-2026». Это один из крупнейших смотров детского кинотворчества на Урале.
Творческая встреча прошла с аншлагом - люди сидели даже в проходах. Фото: Павел Сазонов
Прославленный актер театра и кино, режиссер и сценарист более полутора часов рассказывал со сцены ЧГИК о работе со своим легендарным учителем — режиссером Сергеем Герасимовым, нашим земляком, которому в этом году исполняется 120 лет. Вспоминал разные курьезные случаи из своей богатой кинокарьеры, которая продолжается вот уже 65 лет. Отвечал на вопросы студентов, которые делают свои первые шаги в искусстве. И много читал стихи — Пушкина, Есенина.
Сергей Никоненко на встрече со студентами ЧГИК. Фото: Павел Сазонов
В эксклюзивном интервью для КП-Челябинск Сергей Никоненко поделился впечатлениями от общения с молодыми челябинцами, рассказал о том огромном значении, которое по-прежнему имеют для нашей культуры имена Сергея Герасимова и Сергея Есенина, с теплотой вспомнил киносъемки в Миассе в середине 1960-х: гостеприимство уральских девушек и вкус уральских пельменей.
Сергей Никоненко и автор в почти домашней обстановке учебного корпуса ЧГИК. Фото: Юлия Боровикова, «Вечерний Челябинск»
Сергей Петрович, вы уже второй год подряд приезжаете к нам на Герасимовский киноконкурс. Расскажите, как прошла очередная встреча с нашими студентами?
— Впечатления замечательные совершенно! На протяжении всего времени этой встречи меня так внимательно слушали, я даже подумал: «Надо же, неужели это я?». Сам себе удивился! И вопросы ко мне были очень любопытные, и я постарался в меру своих знаний ответить на них.
Вы вообще часто общаетесь с молодежью? Нравится вам это занятие?
— Так быстро время летит… Знаете, недавно, год назад, я был на встрече в Санкт-Петербурге на режиссерском факультете, там немного было народу, человек 25, три педагога там сидели еще, и девушка-студентка задает вопрос: «В чем смысл творчества для художника?». Ну, я сказал «Что нам завещал Александр Сергеевич Пушкин? Лучше этого я не знаю». Вы же наверняка помните — «И долго буду тем любезен я народу...». Продолжайте, пожалуйста.
«…Что чувства добрые я лирой пробуждал».
— Молодец! А девушка не смогла. Но беда была в том, что и никто из других студентов не мог продолжить! Я говорю, как вас приняли-то? Вас всех надо выгнать! И педагогов этих убрать, которые вот здесь сидят! Как вы могли принять таких студентов? Я их поругал, мол, давайте, быстро исправляйтесь, читайте.
Вы очень много на встрече обращались и к Пушкину, и к Есенину, и вот сейчас сетуете на то, что молодое поколение не знакомо с их стихами. Как вы думаете, что сегодня наследие Пушкина и Есенина может дать полезного молодым людям?
— Знаете, вот я думаю, что стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный» Александра Сергеевича молодежь не знает в силу тех причин, что они заняты не культурой, а эрзац-продукцией, которую нам в неограниченных количествах посылает Запад, Соединенные Штаты. Это вредительство!
У нас лучшая литература в мире! А у них там на каждую страну по одному писателю. Взять драматургию. Во Франции — Мольер, и все. Ну, дальше там уже другие, но уже не того калибра. В Англии — Шекспир один. Есть другие, но и калибр другой. Но даже и драматургов первого ряда они не изучали, не читали о них. Да и вообще… Лучше не ходить никуда. Дома все у вас есть, самое лучшее. Это мой совет молодым художникам, молодым творцам. Работают ли они в театре, в кино, в музыке или в живописи.
Быть супрематистом не очень трудно. Возьми линейку, да рисуй, черти разными фломастерами. А вот чтобы нарисовать «Девочку с персиками»... Это надо от Бога талант получить. И не закопать его в землю.
Вы много занимаетесь Есениным, у вас собственный музей Есенина в Москве. Вы сегодня совершенно потрясающе прочитали «Письмо к женщине», я даже не ожидал, что его можно подать именно так. Скажите, вот вы всю жизнь с Есениным в сердце — что вы с возрастом для себя открыли нового в личности этого человека и в его творчестве?
— Как Есенин любил Россию! Вот эта мощнейшая его любовь. Во всей его кровеносной системе живет это пристрастие. И стихи его живые. Он ведь оживил всю природу. У него березка — девушка. Все у него живое. «Так и хочется руки сомкнуть над древесными бедрами...». Бедра! Какая чувствительность! Ну и то, что меня еще совсем мальчишкой поразило, помню, как так может быть — «страна березового ситца». Потрясающе просто. Или «Дорогая, сядем рядом / Поглядим в глаза друг к другу / Я хочу под кротким взглядом / Слушать чувственную вьюгу». Какой образ фантастический — чувственная вьюга!
Конкурс «В начале славных дел» в этом году посвящен 120-летию со дня рождения нашего земляка, великого кинорежиссера Сергея Аполлинариевича Герасимова. Вот вы можете вкратце объяснить, например, человеку, который, может, не слышал никогда это имя — что оно, имя Сергея Герасимова, значит сегодня для нашей кинокультуры?
— Если сегодняшние люди его не знают, то значит Сергей Аполлинаревич, как художник, как режиссер, и фильмы его — это все для будущего. И они, как хорошее вино, будут только лучше и лучше. И грядущее поколение оценит их по достоинству.
Ну, во-первых, я вам скажу, как играют в его картинах! Какие артисты! Они даже не играют, они разговаривают нормальным человеческим языком. Помню, Сергей Герасимов признался, что он был в свое время покорен творчеством Бориса Барната, которого он увидел в фильме «Окраина», который вышел, по-моему, в 1931 году, там у него снимался совсем молодым человеком двадцатилетний еще Николай Крючков. И увидел, что оказывается, можно разговаривать в кино человеческим языком, не форсировать.
Это уже звуковой фильм был?
— Да, уже в кино был звук. Ну, первый-то такой наш фильм был «Путевка в жизнь». Тоже тридцать первый год, тогда стал звук проникать в кинематограф.
Вы застали несколько очень разных киноэпох — насыщенных, ярких десятилетий. Вы 65 лет на экране и на сцене. Задам вам философский вопрос: в какой из этих эпох вы чувствовали себя наиболее счастливым?
— Это, конечно, восьмидесятые годы. Что ни картина, то праздник был. На работу просто, ну, летел. Начиная со своего фильма «Цыганское счастье». Там в основе хорошая литература, Евгений Носов, изумительный совершенно писатель. Есть детский писатель, очень хороший, Николай Носов, а есть для взрослых, курский писатель, Евгений. Затем 1986-й, вестерн, такая стрельба, бандитов всех перестрелял. Еще был запал молодости, мальчишества.
«Инспектора ГАИ» тогда же сыграли, да?
— Да, 1982-й. В 1983-м вышел «Парад планет». Я считаю, удивительная картина, притчевая. Вадим Абдрашитов многое рассказал в этой картине, предсказал, что нас ждет впереди. Пересмотрите эту картину, подумайте, она вас на многое направит поразмышлять.
Но это непростая картина. Она такая, образная, почти абстрактная. Как вы думаете, почему такое кино сейчас сложно смотреть современному зрителю? И почему таких фильмов появляется мало?
— Ну тогда что же говорить о Микеланджело Антониони, или даже о второй половине жизни Фредерико Феллини... Впрочем, они мне меньше нравятся. Но вы путаете, Вадим Абдрашитов очень несложную картину снял. Он очень просто рассказывает вам о сегодняшнем, но с прицелом на очень отдаленное будущее.
Что еще можно вспомнить… 1984-й год, «Зимний вечер в Гаграх». Ну и так далее: «Завтра была война», тут рядом уже и моя картина по Шукшину, «Елки-палки»...
Сергей Петрович, вы не скрываете своего критического отношения к состоянию современного российского кино. Вы можете рассказать, что пошло не так?
— А после предательства Горбачева и Ельцина у нас все пошло не так! Нас ограбили, предали, наплевали, пропили! Что за президент, который публично мочится на колесо самолета, пока его делегация ждет?! Срам, а не президент!
Ну смотрите, у нас уже президент другой — непьющий. Но, тем не менее, состояние российского кино все еще далеко от той высокой планки, которую задал советский кинематограф.
— Правильно.
В чем вы видите причину этого? Не хватает выучки актерам? На деньгах слишком большая завязанность?
— Я вам расскажу на примере, допустим, ансамбля Моисеева, с которым был дружен в свое время, да и по сей день не потерял некоторые связи. Там добросовестно учат танцевать. Это лучший ансамбль мира. Лучше нет! А что происходит сегодня? Вот сегодня молодой танцор пришел туда лет в 13-14. В 18 он виртуоз. Но тут ему говорят — а что ты здесь, будешь получать эти деньги? Будешь в подтанцовке у меня, я тебе в три раза больше заплачу. Понимаете, о чем разговор идет? Так и сегодня.
У нас что, хороших драматургов не стало? Прекратились? Да у нас великая страна! У нас такие драматурги были, есть и будут. А где они? А им сказали — чего ты для кино-то работаешь? В сериале знаешь, сколько будешь зарабатывать? Пиши в неделю по пьесе. 52 пьесы ты напишешь за год. И за каждую пьесу ты получишь гораздо большие деньги.
Ну, я думаю, все-таки талант не удержать. Иногда таланты независимы от денег. Да, жить надо, зарабатывать надо. Это, конечно, надо. Но я убежден, что это временное явление. А это время может протянуться. Еще десять лет пройдет.
Вы верите в то, что что-то поменяется?
— Абсолютно уверен, что у нас кинематограф будет лучшим. Как только появятся драматурги, появятся хорошие роли. Как появятся хорошие роли, появятся настоящие артисты. Такие, как Гриценко, Ульянов, Папанов, Евстигнеев...
Недавно ваш добрый друг Никита Михалков на заседании президентского Совета по культуре сказал, что на театральную сцену в спекткале «Без свидетелей» возвращается Михаил Ефремов. Известно ваше отношение к его поступку и то, что вы тогда про него говорили. Как вы восприняли новость, что Михаил Ефремов возвращается к зрителю?
— Да это нормально, пускай возвращается. Но для меня он на всю оставшуюся жизнь останется убийцей. И убийцей серьезным. Потому что он напился и сел за руль. А не напился бы он, наверное, все-таки как-то сумел бы увернуться…
То есть внутренне вы не простили его все-таки?
— Он талантливый парень был. Я его знаю довольно давно. Но я знал и другое — и наркота, и алкоголь, и все что угодно… Но он был невероятно одаренный, его и девчонки баловали. Но вот как он стал убийцей, он для меня все, как отрезанный ломоть. Не могу. Работает — конечно, ему надо работать. Но даже не знаю, пожму я ему руку при встрече или нет.
Тем не менее, вы спокойно относитесь, что он вернулся к ремеслу?
— Говорят, надо прощать. Прощать, конечно, надо. Но и покаяться надо. А я еще покаяния не видел его. Я вот не знаю, пойду я на этот спектакль или нет с ним. Во-первых, я видел кино, где гениально играет Ульянов. Михалков же на эту роль Ефремова пригласил. И Ирочка Купченко, они вдвоем играют этот фильм. Очень хорошо.
Вы сегодня рассказывали, что фильм Сергея Герасимова «Журналист» 1967 года, где вы тоже играли, снимался здесь, у нас, в Миассе. Каким тогда вам показался этот город?
— Сам Миасс выглядел таким, заштатным городишкой. Но люди совершенно потрясающие были. В нашей актерской команде нашелся человек, который меня поразил. Это Юра Васильев, который так рано ушел из жизни, в 60 лет...
В этом фильме еще снималась самодеятельность — хор автозавода. В хоре одни девочки, 70 человек. Все просто глаза повесили на Юру Васильеву. Высокий, красивый! Стоим мы втроем, и одна из девушек осмелела, подошла к нам, говорит: «Мальчики, приходите к нам в гости на пельмени!».
Кадр из фильма «Журналист», 1967 г. Источник: Киностудия им. Горького
На уральские?
— На уральские пельмени, да. Мы говорим, хорошо, девочки, придем. Но только винцо мы в гастрономе сами купим. Короче говоря, мы пришли в гости. Нас трое. А девочек — шестеро. После парикмахерской, и маникюр, и педикюр, прически такие сделали, все, что можно, на себя повесили красивое, лучшие платья надели. Конечно, они хотели очаровать, Юра им покоя не давал.
Они очень вкусно приготовили еду: салаты, пельмени. Стали выпивать. И девчонки немножко выпивали. Ну и потом было ясно, что они уже просто-напросто атакуют его! На что Юра взял и сказал: «Девочки, давайте выпьем за мою жену! Я ее очень люблю! Я ей не изменяю. Мы с вами замечательно сидим, у нас хорошая компания, давайте дружить. За дружбу!». И выпил.
Вот таким был Юра Васильев — замечательный артист, который играл главную роль в фильме «Журналист». Я вам потом еще кое-что расскажу, но уже не под запись (смеется).
Юрий Васильев и Сергей Никоненко в фильме «Журналист», который снимался в Миассе. Источник: Киностудия им. Горького
В завершение нашего разговора, наверное, нужно напомнить, что сейчас в Государственном историческом музее Южного Урала проходит выставка, которая называется «Мастерская Герасимова». Там представлены многие предметы из его музея в селе Кундравы, откуда он родом. Скажите, вам уже довелось побывать на этой выставке?
— Я несколько лет тому назад был в том музее, который создал еще Борис Красноперов. И вообще с Красноперовым я долго переписывался, получал от него написанные от руки романы. Толстые такие, будто бы он их писал и днем, и ночью. А потом я перестал получать от него корреспонденцию. Так я и узнал, что он ушел из жизни…
К ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события или происшествия? Сообщите об этом нашим журналистам: +7-951-803-09-94 (MAX) или kpchel@phkp.ru.
Подпишитесь на нас: MAX, ВКонтакте, Одноклассники, Дзен.
При использовании материалов издания ссылка на «КП-Челябинск» обязательна.