Врачи – о пермячке, пострадавшей в «Хромой лошади»: «С такими ожогами не выживают!»

Врачи – о пермячке, пострадавшей в «Хромой лошади»: «С такими ожогами не выживают!»

96 дней в больнице, 58 – в реанимации, полтора месяца – без сознания. 25% ожогов тела, из них 16 – глубокие, которые сами по себе не заживут, и где без кожной пластики не обойтись.

За этими врачебными цифрами – хрупкая жизнь последней пациентки из Перми – 32-летней Ляли Кариевой.

А есть еще пухлая медицинская карта больного – врачебный протокол борьбы со смертью. Врачи Челябинского ожогового центра буквально вырывали Лялю с того света.

- У нас есть такое понятие как «индекс тяжести поражения», - объясняют комбустиологи. – С Лялиными цифрами – не выживают! Она должна была как минимум два раза умереть!

Глубокие ожоги, термоингаляционная травма 3 степени. Переохлаждение. Отравление продуктами горения. Транспортировка на самолете. Наши эндоскописты вымывали слепки сажи из легких! Потом они кровили. Все учебники пишут: 10 дней, проведенных на аппарате ИВЛ, увеличивают риск развития пневмонии на 30 %. Лялю мы вентилировали два месяца! И никакой пневмонии! Молодец девушка. Боец!

Ляля боролась, а ее мама Мафсия Мусовна – молилась.

- Когда она была совсем тяжелой, меня в реанимацию не пускали, - вспоминает мама. - Потом дали общаться по 3 часа в день. А когда перевели в обычную палату – я при ней была неотлучно два месяца. Ей очень трудно самой…Поначалу в реанимации она даже до носа рукой достать не могла…Сейчас ходит, писать рукой может…

Спина у Ляли обгорела полностью, есть раны на голове. Позади – три пластических операции. Мама надевает на Лялю брюки, шнурует ботинки – за дочерью нужен уход, как за ребенком. На Ляле – корсет, специальное компрессионное противорубцовое белье:

- В таких «нарядах» наши космонавты летают, - шутят медики. Прорезиненный дышащий костюм спасает от боли в местах рубцов.

О трагедии в «Хромой лошади» Ляле совсем не хочется вспоминать:

- У нас тогда был полный завал на работе. И мы решили себя «вознаградить», пошли в «Хромую лошадь» с тремя подругами отдохнуть…

Дома Лялю ждут родственники (брат и отец) и друзья:

- Коллеги на работе соскучились, спрашивают, когда выйду, - смеется Ляля. Она работает главным бухгалтером в фирме «Керамика-опт». Как нам стало известно, Ляля приехала в Пермь из деревни, стала соучредителем и главбухом своей фирмы…

Ляле не хочется фотографироваться. И ее как женщину можно понять: голова забинтована, еще не прошел ожог на голове.

- Меня такой и не узнают…(до этого у Ляли были густые и длинные волосы, мусульманка-красавица!)

- Через пару месяцев отрастут волосы – и будешь красавицей, - напутствует заведующий отделением челябинского ожогового центра Михаил Юрьевич Коростелев. Медики выдают Ляле выписной эпикриз, где рекомендации по реабилитации написаны на трех страницах:

- Надо разрабатывать локтевой сустав, - говорят медики. – У реанимационных больных из-за долгого лежания сустав обизвествляется, становится тугоподвижным. Нужна лечебная физкультура и физиолечение.

Сегодня в 8 вечера Ляля приедет в Пермь.

Напомним, всего в Челябинск привезли семерых пострадавших в «Хромой лошади». Двое из них — Максим Шихов и Зунария Жилих — через несколько дней отправили долечиваться домой. Троих пострадавших — Эдуарда Казаряна, Ирину Замараеву, Марину Мамотову — челябинским медикам спасти не удалось. В начале февраля центр покинула Светлана Коцарева.