
На днях сын упал с велосипеда, ушиб руку. Решили ехать в травмпункт. «Скорая» у подъезда, травмпункт в пяти минутах езды. Рванули. Поликлиника встретила нас пустым коридором и скучающей медсестрой.
— Чего у вас? — бросила она через порог.
— Сын руку ушиб, посмотреть бы, — отвечаю.
— Сколько лет? Девять? Вам на Ленина, 38.
— На проспект Ленина? — не поверила я. — Вы так шутите?!
— Детский травмпункт там, — отрезала медсестра и скрылась за дверью.
Я посмотрела на бледного сына и мне стало не по себе. Везти ребенка через весь город по пеклу!
По всем пробкам в половине шестого вечера мы пробирались на площадь Мопра — в детскую поликлинику №1. Сын на каждой кочке вскрикивал от боли. С огромным трудом припарковали машину. На первом этаже оказалось безлюдно, в регистратуре никого.
— Неужели хоть тут повезло — мелькнула у меня слабая надежда.
Когда поднялись в 207 кабинет первичного приема, глаза сами собой неестественно расширились. Душный коридор до отказа был забит народом. Зрелище напоминало вокзал в летнее время в СССР. Люди с детьми всех возрастов с пакетами, продуктами, бутылками с водой, коробочками сока сидели, стояли, ходили вокруг заветного 207 кабинета.

— Мы тут уже четыре часа! Мы сначала по месту жительства в Калининский район на прием к хирургу пришли, — не скрывает обиды Мария Курочкина, мама полуторагодовалого малыша. — Нас сюда отправили, даже смотреть не стали. Думали платно на прием попасть, чтоб без очереди, но таких услуг нет. Мы всей семьей и приехали. Вон еще муж с сыном ходят. Куда я с маленьким одна? Тут нигде ни воды попить, ни поесть. Условий никаких. Дети вымотаны, проголодались, хотят спать. А диагноз — ушиб и растяжение кисти! Неужели нас нельзя было посмотреть по месту жительства?!
— Не дай Бог еще когда-нибудь сюда попасть! — переживает Марина Пейцер, мама трехлетней малышки в окровавленной футболке с огромной открытой раной на лбу. — Три часа в очереди! И даже предположить невозможно, когда нас примут, а дома еще двое малышей с бабушкой остались. И ведь не уйдешь!
«СВОИ» БЕЗ ОЧЕРЕДИ
А между тем предприимчивые родители умудрялись пройти без очереди. Их не волновали страдания чужих детей, не тревожили умаянные груднички, измученные родители…
— Женщина, здесь очередь, — попыталась я урезонить нахальную мамашу с ребенком. Малыш спокойно сидел на ее руках и бодро попивал сок.
— Я мать пятерых детей, — высокомерно ответила та и с чувством собственной правоты проплыла в кабинет. Мне не оставалось ничего, как только пожелать ей счастья.
— А вы почему без очереди? — окликнули другую с сыном-школьником. — В очереди малышей полно, все ждут!
— Я здесь работаю — нам врач разрешила.
Пока врачи принимают «своих», «чужие» пребывают в страшной безызвестности.
— Безобразие здесь творится, — сетует Андрей Кривилев, отец шестнадцатилетнего парня с травмой руки. — С дочерью года три назад в горбольницу попали — небо и земля. Врачи грамотные, вежливые, работали быстро — дольше часа никогда приема не ждали. Сейчас уже пять часов в очереди. Медсестра как по подиуму вышагивает. Такое чувство, что на эту работу им плевать.

От нечего делать посчитала очередь — только детей набралось двадцать душ. И каждый с папами, мамами, бабушками, дедушками, сестрами, братьями…. В общем, вместе с нами в этом унылом, непроветриваемом коридоре парилось не меньше сотни людей. Вокруг кровь, открытые раны, руки на перевязи, стоны, капризы, вздохи…
В углу вижу мальчика с искаженным болью лицом, чуть примостившемся на скамейке. Оказалось, у двенадцатилетнего Арсена травма спины — в него въехали на велосипеде. Ребенка из Курчатовского района привезли на скорой. В очереди он с родителями просидел пять часов! А для снимка со второго этажа по шажку-шажку спускался на первый. Что ж у нас все делается-то?!
На дверях кабинета висит лист. Оказывается, это приказ №364 от 30.09.11, заверенный Е.И. Летягиным — заместителем главы Администрации города, начальником управления здравоохранения. Там написано: с целью разгрузки данного отделения, дети с такого-то возраста могут приниматься в таких-то поликлиниках, а с этого-то возраста — в эдаких… Так почему врачи со всех районов сгоняют несчастных перепуганных родителей с подраненными детьми в одно место? Неужели они об этом приказе не слышали?
В очереди перед нами осталось двое. Вот-вот и мы зайдем. На бедном лице сына светится надежда.
— Мама, мы скоро?
И тут читаю на двери: «С 21:00 до 21:30 — кварцевание»….
ВСЕ ДЛЯ ЛЮДЕЙ!
Кварцевание закончилось! Ура! И тут беда пришла с первого этажа. Теперь на охлаждении рентгеновский аппарат. Еще полчаса вон из жизни!
С наступлением ночи пациентов меньше не стало. Привезли девочку, покусанную собакой. Очередь послушно расступилась. Снова ждем лишние полчаса.

Шестилетнего внука старенький дедушка послушно носит на руках на второй этаж в очередь, на первый этаж на рентген, снова на второй к врачу, после как-то будут добираться до дома, денег на такси у них нет. У малыша перелом ноги. Перед кабинетом дед, не отпуская драгоценную ношу, дисциплинированно снимает ботинки.
— Неужели врачи заставили?! — спрашиваю с негодованием.
— Нет, сам снял. У меня не оказалось монетки в пять рублей, вот и вышел из ситуации, — с горечью смотрит на меня дед.
На первом этаже стоит автомат с бахилами. Вот только монетки там нужны определенного достоинства, а выдает он бахилы не всегда с первого раза.
— С ним так часто бывает, — кивает охранник на мой удивленный взгляд, когда автомат на пять рублей бахилы так и не выдал. — Вы еще раз бросьте.
Очередное удобство — большой телевизор! Вот только он не работает. Я не обнаружила у него ни одного провода. Видимо, для красоты повесили.
— Ой, мы полис забыли, — раздается в толпе. — Мама с испуганными глазами смотрит на очередь. Два часа они с маленькой дочерью уже здесь потеряли. — Неужели не примут?
Им повезло, успели вернуться с полисом как раз к своей очереди, еще через два часа.
Снова форс-мажор — малыш с клещом! Люди безропотно посторонились. Этих бедолаг приняли без полиса, но строго сказали принести. И мама принесла в… одиннадцать ночи!
А КАК ЖЕ МИЛОСЕРДИЕ?!
Пока стояла в очереди, обещала измученному сыну, что всех покусаю. Вот только, когда мы с ним зашли в кабинет, жаль мне стало несчастных врачей. Серые лица, затравленный взгляд. Разговаривать они уже не могли. Оператор рентгена не сказала ни слова — общалась только кивками головы. Ни злобы, ни сочувствия…
В декабре я сама сломала ногу. Тогда я с юмором смогла вынести и пьяного хирурга, который с трудом разглядел мой перелом со смещением, и рентген на втором этаже, когда травмпункт на первом, и отсутствие костылей (хотя бы дежурных), но муки детей без слез я пережить не смогла.
Из отделения мы вышли в двенадцать ночи. Вместо обычных пяти часов, мы проторчали там все шесть с хвостиком. Младший сын с мужем так и заснули дома на диване с телефоном в руках в ожидании диагноза…
До сих пор у меня перед глазами тот смиренный дед с внуком на руках, перепуганная мама малыша с клещом, взволнованная бабушка покусанной собакой девочки, мальчик с травмой позвоночника… Впервые у меня появилось желание убежать от этой действительности, скрыться, спрятаться, уехать далеко из этого города, из своей страны. Ведь про эту проблему уже писано много раз. Ну почему ничегошеньки не меняется?! Если мы так относимся к детям, что будет с нашим будущим?!
P.S. В то время, когда этот материал готовился к печати, в Управлении здравоохранения Челябинской области обсуждали ситуацию с детским травпунктом. Начальник ведомства Наталья Горлова встретилась с руководством больницы. Дать комментарий нам обещали на следующей неделе, намекнув, что в работе детского городского и районных травмунктов зреют серьезные изменения.