Китайские фермеры не хотят выращивать огурцы в Челябинске

Китайцы уверяют, что не торопятся в Россию

Фото: Александр ДЫБИН.

Два крохотных щенка нежатся на солнце, не замечая, как к бытовке подъезжает целая колонна машин. Тревожится только мать. Опустив морду, сука пятится от незнакомцев назад и исчезает в просторной конуре. Оттуда раздается тявканье, и щенки тоже бегут в укрытие.

— Странные какие-то собаки, — удивляется водитель. — На чужих лаять надо, а они от страха дрожат.

Мужчина выходит из машины и шагает к конуре:

— Иди сюда, не бойся!

— Они только по-китайски понимают, — шутит другой, — скажи собаке «нихао», и она подойдет.

В тепличных хозяйствах у деревни Сычево высадился целый десант: прокуратура, ФМС, экологи, Россельхознадзор и Роспотребнадзор. Все из-за жалобы местной жительницы.

— Крестьяне работают все чумазые, оборванные, антисанитария страшная, — написала девушка. — Примите меры!

Пока водители пытаются приручить собаку, мы идем вдоль ряда теплиц к аккуратному домику. Из коттеджа выходит хорошо одетый азиат с айфоном.

— Юра, — представляется он и продолжает с акцентом. — Я тут за старшего, а это наш адвокат.

Рядом возникает мужчина с папкой бумаг.

— Мне слишком поздно сообщили о том, что будет проверка, документы у меня не все. Но чуть позже все, что нужно, подвезу.

— Четко работают, — хмыкнули проверяющие.

«КОНОПЛЯ САМА ВЫРОСЛА»

Юра ведет нас вдоль бесконечных рядов теплиц, не отрывая мобильник от уха. Он обзванивает бригадиров, чтобы те собирали по теплицам работяг и вели в центр «колонии» для проверки. У старших хранятся копии паспортов мигрантов.

— Вот тут мы берем воду для полива, — тычет он пальцем в массивный насос, — там еще одна точка, а там еще.

На урчащем двигателе стоит клеймо: «сделано в России».

— Этот хороший, этот не ломается, — хвалит насос Юра, — воду берем из карьера, в карьер она идет по каналу, а в канал идет из Второго озера. Чистый вода, хороший.

За то, чтобы качать воду из озер и рек, нужно платить. Фермеры обещают на днях показать договор на пользование водой. Технология простоя. Воду качают в центр плантации — в искусственный пруд или канал. Тут в нее добавляют удобрения, и дальше она по системе труб и шлангов расходится по грядкам.

Вместо огурцов выросла конопля

Фото: Александр ДЫБИН.

В духоте теплиц созревают помидоры. А огурцы поспели уже давно, их вовсю отгружают в «Газели» то и дело приезжающие на плантацию.

Несколько парников стоят без пленок, оголив деревянные хребты. Вместо овощей тут колосится конопля.

— Земля отдыхает, — объясняет Юра, — а коноплю не сажали, сама выросла!

Китаец ведет нас мимо тлеющих куч прошлогодних помидорных кустов.

— Не успели убрать, — как будто извиняясь, разводит руками он.

За углом стоят мешки с удобрениями в несколько тонн весом.

— Это селитра, она не запрещена, но хранить ее под открытым небом нельзя, — замечают сотрудники Россельхознадзора.

— Не успели убрать, — как мантру повторяет Юра.

Кучи прошлогодних кустов до сих пор не убраны

Фото: Александр ДЫБИН.

ЗАБЫЛ КОГДА РОДИЛСЯ

— Этот похож, свободен, этот тоже похож, можете работать дальше, — инспектор миграционной службы сверяет лица уставших рабочих с фотографиями в ксерокопиях паспортов. — А вот ты не похож, когда родился?

После долгой беседы на китайском Юра переводит:

— 58-й год, 17 февраля!

— Не угадал, попробуй еще раз, — отвечает инспектор.

Бригадир снова о чем-то долго и оживленно говорит с крестьянином.

— 23 июля? — делает вторую попытку Юра.

— У тебя осталось 363 варианта, завтра он должен явиться в отдел с оригиналом паспорта, будем разбираться, кто он.

Пока полиция упражняется в произношении китайских имен, мы заходим в полуземлянку-полубарак. В прихожей в котлах кипит что-то красное и пахучее. На столах железная посуда и палочки. В тазике мелко нарезанные соленые огурцы. Во главе стола календарь с китайским божеством. Усатый мужик на драконах разбрасывает вокруг себя юани и доллары. Видимо, плакат привлекает деньги. Спят рабочие в полуметре от обеденной зоны в небольших кубриках. У кого-то возле подушки лежат бритвенные принадлежности, у кого-то трубка, у кого-то заряжается мобильный телефон.

На стене висит объявление на китайском, зачем-то продублированное на русском: «Приветствуем вас в Челябинской области. Предлагаем дешевую сотовую связь. Звонки родным и близким в Китай — всего полтора рубля за минуту! Безлимитный интернет. Сим-карту доставим бесплатно».

— Сложность таких проверок в том, что трудно найти концы, кто за что отвечает, — рассказывает один из проверяющих. Еще несколько лет назад китайцы брали землю в аренду у колхозов или у деревенских жителей, у которых есть паи. Но сейчас все стало сложнее. Выходцы из Китая получили российское гражданство и просто скупили эти участки. Теперь это частная собственность. Хозяин земли отдает ее в аренду нескольким фирмам, которые уже нанимают иностранцев, платят за пользование водой и ведут всю хозяйственную деятельность. Мы приходим на место, находим нарушения, а потом еще долго вычисляем: кого штрафовать, где чья мусорная куча и где чья теплица.

ПИВО ПОД ЗАПРЕТОМ, СОБАК ЕСТЬ НЕЛЬЗЯ

По другую сторону дороги парники строит уже другая фирма. У проезжей части стоит потрепанная японская малолитражка со спущенными колесами. В самодельном киоске девушка продает рассаду. В глубине плантации обнаруживается огромная спутниковая тарелка, а в одной из теплиц нашлась и вовсе диковинка. В вырытой яме в мутной воде плавают едва живые карпы килограмма на три каждый.

— По-русски говоришь? — находим среди теплиц прилично одетого китайца.

Он мотает головой и подносит телефон к уху:

— Это Федя, тут люди пришли, документ хотят, что делать?

Выясняется, что Федя — сын хозяйки плантации и следит тут за порядком. Он делает несколько звонков, и из недр теплиц потянулись вереницы рабочих.

— Двести человек у нас, — говорит Федя, — всех смотреть будете?

Крестьяне послушно выстроились в очередь на проверку. Видно, что проходили эту процедуру не в первый раз.

— Здравствуйте, — с улыбкой протягивает копию паспорта один из них.

Работяги рады проверке, потому что на полчаса объявлен перекур. Девушки охотно позируют перед камерой. Только Федя нервничает и разгоняет по местам тех, кто не заинтересовал полицию.

— Зарплата разная, — объясняет экономику плантации Федор. — Кто много работает, может получить и 20 тысяч, кто мало — 10 тысяч рублей. Зарплату получают юанями дома, тут им деньги не нужны, продукты я привожу, а пиво им пить у нас запрещено. И собак мы не едим, как все говорят! Огурцы продаем по-разному. Когда товар плохой, то по 2-3 рубля за килограмм. — Тут он осекается. — В смысле огурцы хорошие, но их много, а кушают мало, тогда приходится отдавать дешево. А сейчас по 20 рублей за килограмм, потому что покупают.

От постоянной работы с травой у крестьян зеленеют руки

Фото: Александр ДЫБИН.

— Федя, а ты чего, машину бросил, не ремонтируешь?

— Да ну ее к черту, запчастей нету, слишком редкая модель. Лучше русскую возьму, когда огурцы распродадим.

По словам работников ФМС, с китайцами редко бывают проблемы в плане миграционных нарушений. Все они приехали в Россию по визе, а значит, находятся легально. А хозяева стараются не допускать мелких нарушений. Например, человек прописан в одном месте, а работает в другом. Пару раз попадешься, и отправят мигранта на родину. А рабочий для хозяина плантации на вес золота.

— Никто не хочет ехать в Россию работать, — жалуется Федя. — В Китае зарплата растет, им 15 тысяч уже мало. Очень долго уговариваем их сюда приехать. Как правило, соглашаются на такое только жители северных провинций. Это бедные районы, где люди живут сельским хозяйством. Но с каждым годом набрать рабочих все сложнее.

В очереди, ожидающей проверки, выделяется молодая девушка с карапузом на руках.

— Я немного понимаю, — улыбается мамаша, — это Миша, родился в России. Я работаю в теплице, и он везде со мной, не капризничает. И папа трудится здесь же.

— А платят тебе хорошо?

— А? Не понимаю! — округляет глаза китаянка.

Как говорят в миграционной службе, мало кто из этих крестьян остается в России. Они отрабатывают сезон и возвращаются домой. А на будущий год приезжает новая партия. Проверка, начатая в Красноармейском районе, будет продолжаться до пятницы. Прокуратура и другие службы будут изучать документы, которые предоставят китайцы, и решение вынесут только в конце недели. «Комсомолка» обязательно сообщит о результатах.

Малыш Миша - коренной южноуралец, потому что родился на российской земле

Фото: Александр ДЫБИН.