Томка, дочь детектива: Не надо лохматить бабушку!

Продолжение семейного сериала. Начало см. ниже

Мне стало казаться, что они копают под меня — родная дочь и женщина, которую она приметила мне в жены. Что самое неудобное, они много времени проводят вместе. В другой ситуации я смог бы отбить атаку — допустим, если бы потенциальная невеста жила в другом районе и лишь раз в неделю приезжала на свидания. Но Олеся Лыкова не просто обитала четырьмя этажами ниже в нашем подъезде, так еще и работала воспитателем в садике, куда ходила Томка. Если они вдвоем возьмутся за дело, у меня не останется шансов остаться холостым.

Но я сопротивляюсь…

Однажды вечером мы зашли в наш супермаркет за продуктами. Дочь мою в этом магазине встречают с большой радостью, как дорогого гостя, разве что рабочие места не бросают, чтобы поздороваться. Тамара со всеми приветлива: и у грузчика спросит о новых мозолях, и у хозяйки гриля поинтересуется, не наловил ли ее пудель блох на улице, и на кассе вдруг начнет рассказывать, как папа давеча читал смешную книгу в туалете. Бывает, пытаюсь утащить ее из магазина за шкирку.

А тут мы случайно столкнулись в мясном отделе с Олесей и ее Ванькой. Остановились мы по разные стороны холодильника с курятиной.

— Привет, — сказала Олеся.

— Привет, — ответил я.

Наш последний разговор относительно методов воспитания прошел не очень любезно. Впрочем, наши дети не испытывали никаких неудобств.

— О, Ваня! — возопила Томка. — Пошли, я тебе кое-что покажу!

И они умчались из торгового зала. Олеся продолжила рыться в залежах курятины, прицениваясь к подложке с крылышками, а я схватил целую тушку. Весила она почти два килограмма.

— Ого, — сказала Олеся, — планируешь кастрюлю борща на неделю?

— Почему нет? Неохота готовить каждый вечер.

Она улыбнулась. Я улыбнулся в ответ. Мы, наверно, могли бы помириться, но тут вернулись наши мыши.

— Пап!!! — Томка была возбуждена. — Там на улице бабушка голодная! Чуть ли не падает от голода! Дай мне десять рублей, я положу ей в копилку.

— Трезвая бабушка? — поинтересовался я. Олеся нахмурилась, а Томка и Ванька озадаченно переглянулись.

— Лицо какого цвета? — пришел я на помощь.

— Синего, — предположила Томка. — Нет, кажется, фиолетового. Нет, вообще желтое…

— И еще морщин много на щеках, — добавил Ваня.

По мере описания внешности бабушки Олеся все больше хмурилась.

— Понятно, — сказал я. — Боюсь, десять рублей ее не оросят.

— А сколько надо?

Я со вздохом обернулся в сторону полок с алкогольной продукцией.

— Не говори ерунды, — сказала Олеся неожиданно строго. — Научишь сейчас…

— Пусть дети приобщаются к суровым реалиям. Не всякая бабушка, стоящая у магазина, действительно голодная.

— Это уже дело десятое. Это нужно не бабушке, а детям.

— Думаешь?

Я уже забыл про курятину, которую мы только что выбирали. Двухкилограммовая тушка угрожающе покачивалась в руке, и если бы я мог видеть себя со стороны, то наверняка решил бы, что собираюсь использовать курицу как метательное орудие.

— А если у них наркоман денег попросит в подворотне? Тоже надо отсыпать?

— Не передергивай. Бабушка вполне может быть больной, а не пьяной.

— Ага, видал я таких больных бабушек, нас с тобой переживут…

Мы могли бы спорить долго, но Томка вмешалась:

— Может, мы уже вместе посмотрим?

Оставив корзины с продуктами рядом с кассой и упросив знакомых сотрудников зала присмотреть за ними, мы вышли на крыльцо.

— Вон она! — крикнула дочь. — Готовь мелочь!

Под самой лестницей стоял сухонький человечек в обшарпанном пальто. Я спустился по ступенькам.

Это была не бабушка. Это был мужик, и не просто мужик, а мой сосед по гаражу Семен Иваныч. Выглядел он ужасно, я никогда раньше не видел его в этом старом пальто и тренировочных штанах. Длинные волосы, которые он обычно забирал в хвост и перевязывал резинкой, теперь паклей свисали до плеч. И смотрел он на меня жалобно, как могут смотреть только не похмелившиеся с утра владельцы старых «Жигулей» и больные бабушки. Издали я и сам мог принять его за потрепанную жизнью старушку.

— Антоха, — просипел Семен Иваныч, — Рад тебя видеть! Слушай, ты не поверишь…

Продолжение следует

Комментарий специалиста:

Милосердие — не «поповское слово», как утверждал Глеб Жеглов. Это качество, которое необходимо воспитывать с детства. Однако в случае с теми, кто ожидает подаяний на улицах, все не так однозначно. Существует мнение, что наша готовность подавать милостыню лишает просящих желания изменить свою жизнь. Зачем работать, если можно собирать деньги на улице! С другой стороны, у многих наших сограждан действительно нет иного выхода, кроме как обращаться к людям. В данном же конкретном случае права, скорее, Олеся: умение сопереживать и помогать гораздо важнее прагматичных соображений.

Психолог Наталья Камышина

Конкурс «ЗОЛОТОЕ ПЕРО»

Житейские истории от читателей

Трудности перевода

Я воспитатель в детском саду. Вышли гулять: тепло, хорошо, песочница, качельки, вот это все… Мальчик Тимур бегал-бегал и вдруг сел на песок, захныкал.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Тутик!

— Чего?

— Тутик!!!

Подбегает девочка и начинает мне объяснять: «Ню, тутик зе!». А я туплю, ей-богу, и вообще начинаю нервничать. Вдруг у него что-то болит, а я ни в зуб ногой! Через пять минут уже вся группа стоит вокруг меня и объясняет, но без толку.

Собрала я всех и увела в здание, решила родителям звонить. А злющий Тимур, не раздеваясь, притащил из спальни табуретку и уселся.

— Тутик!!! Аетать!!!

«Стульчик» и «обедать».

Алена Соколова, Екатеринбург

Присылайте свои короткие истории на электронный адрес: tomka_story@mail.ru. Автор лучшей истории недели получит два пригласительных билета в кинотеатр КРК «Мегаполис» либо сертификат на час игры в боулинг, а итоги розыгрыша главного приза — элитной ручки «Parker» с золотым пером — будут подведены в декабре. Дерзайте!

Полную версию «Томки» можно купить и скачать в электронных книжных магазинах «ЛитРес», «Google Play» и на сайте автора tomkinkrug.com.