«Я — старая театральная крыса и знаю, как зрителя пощекотать»: уральский режиссер Николай Коляда — о театре и о себе

Николай Коляда перед показом зашел в гости к «Комсомолке».

Фото: Андрей ТКАЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Екатеринбургский режиссер и драматург Николай Коляда — основатель и бессменный руководитель театра, которому дал свое имя — приехал со своей труппой в Челябинск на юбилейный фестиваль «Камерата». На сцене Камерного театра челябинцам покажут одну из недавних премьер «Коляда-Театра» — спектакль по мотивам повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба». О том, какими сегодня смыслами наполнен этот текст, что такое нынешний театр и публика, которая его посещает, о своем отношении к ней и театральной критике Николай Коляда порассуждал в эфире радио «Комсомольская правда — Челябинск» (95,3 FM).

Фото: Андрей ТКАЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

О Челябинске:

— Мы в Челябинске очень часто бываем, даже не могу вспомнить, в который раз мы здесь. Привозили сюда и «Гамлет», и «12 стульев», езжу на все «Камераты», на многие премьеры Камерного и Молодежного театров. Есть города, где меня не очень любят — тоже недалеко от Екатеринбурга, но здесь меня очень любят, принимают наши спектакли «на ура». Поэтому в Челябинск я приезжать люблю.

Город меняется, но, к сожалению, не так быстро, как Екатеринбург, который в какое-то Чикаго превращается. У вас возле Камерного театра стоят деревянные дома заколоченные — каждый раз их видим, когда приезжаем. Разве их нельзя отремонтировать? Такой бы театр можно было сделать! А в Екатеринбурге как делают — ночью ни с того, ни с сего дом сгорел, утром приезжает бульдозер, все сносит, на следующий день начинают высотку строить. Хорошо ли, плохо ли — но это так. Что-то двигается, развивается.

О театре:

— Как-то раз, в одном театре видел, как артисты прямо посреди спектакля, в перерывах между выходами на сцену сидят за кулисами и смотрят футбол по телику! У нас же все создается из тишины, за кулисами говорят шепотом. И постоянно в напряжении — сегодня в 6 утра выехали в Челябинск, а сегодня сразу назад, потому что завтра, в 11 у нас уже очередная репетиция. Отдыхать мы будем на том свете.

Фото: Андрей ТКАЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

О деньгах:

— В этом году моему театру исполнилось двадцать лет. Все эти годы он частный, мы существуем без всякой поддержки государства. Дома мы на двух сценах играем в месяц 60-70 спектаклей. Играем очень много, потому что в театре почти 80 человек артистов и персонала, им надо платить. Все только с билетов. Поэтому постоянно стоит вопрос — будет у нас только «доширак» или еще и колбаса? Поэтому свою институтскую зарплату, авторские отчисления, пенсию — 17 тысяч рублей — все отдаю театру. Я сам по себе стяжатель, дед мой, у которого 11 детей было, говорил: «Мне только деньги надо, больше ничего». И я такой же.

О критиках:

— Галина Борисовна Волчек меня учила: главное — это любовь публики. А то, что критики напишут… Это же просто группа людей, которые мыслят так: «Маше дадим, потому что иначе она обидится, Наташе дадим, потому что она скоро умрет, Васе дадим, Пете дадим, а Коле не дадим». Вместо того, чтобы разбирать спектакли, подсказывать, где хорошо, где плохо, театральные критики начинают рассуждать «вот, мне не понравилось…». Да наплевать мне, понравилось тебе или не понравилось, ты скажи, как профессионал — где, что, почему, разбери, подскажи!

Чего только про меня не писали: «режиссеру место у параши», «так писать пьесы — все равно, что сливать воду в унитазе», всяческие гадости. Я давно уже не обращаю на это внимания.

Фото: Андрей ТКАЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

О публике:

— В русском театре есть давняя поговорка: «Публика — дура». Людям, приходящим в театр, со сцены можно все, что угодно впарить — они все равно станут и будут аплодировать. И этим пользуются, выходят какие-то звезды каких-то сериалов, льют пошлятину на зрителя. А театр, кино, искусство в целом должны воспитывать человека, формировать его вкус, понимание черного и белого. И публика либо воспитана и понимает новый театральный язык, либо возмущается: «А что это такое, мы пришли отдохнуть, посмеяться, а нам что-то такое показывают, заставляют думать».

О загранице:

— Сейчас у нас никаких зарубежных гастролей нет. Знаете, «была без радости любовь — разлука будет без печали»: неужели я буду навязываться, умолять, взять что-то свое поставить? Одна польская переводчица звонит мне и жалуется: «Раньше я много переводила тебя и твоих учеников, а теперь что? Перевожу украинских драматургов, их плохие пьесы». Я спрашиваю — так ты украинского языка не знаешь, как ты это делаешь? А она говорит: «Так они по-русски пишут». Жалко мне ее — рухнула вся жизнь у человека.

Да и где хорошая драматургия сейчас? Во Франции? В Румынии? Моих учеников — Сигарева, Пулиновича — во всем мире ставили, даже в Австралии. Кого они найдут, у них там нет никого, даже классики — кроме Чехова на белом свете никого нет! Диккенс? Ну и ладно, намазывайте на хлеб своего Диккенса!

Фото: Андрей ТКАЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

О возрасте:

— Наш театр находится на первом этаже старого дома — ему уже 65 лет, столько же, сколько и мне. И в этом же доме живут «баушки», которые ходят и жалуются, им все не нравится, что здесь театр, шумят, пьют-гуляют и так далее. Я смотрю на них — и понимаю: они же мои ровесницы! Девочки, да давно ли мы с вами сами пили и гуляли, танцевали, падали в лужи и хохотали? Давно ли мои ровесницы превратились в злобных бабок?

Неделю назад мне дали звание профессора. Зарплата в театральном институте в два раза выросла. Будет теперь, что на могильном камне написать. А так мне все равно.

«Коляда-театр» уже почти десять лет квартирует в жилом доме на проспекте Ленина в Екатеринбурге.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП

О «Тарасе Бульбе»:

— Спектакль идет три часа, которые пролетают, как одна секунда. Я же понимаю, что люди приходят в театр вечером, после работы, выпили в буфете коньячку, в зале темно, надо, чтобы они не заснули — бывает и так. Но я старая театральная крыса и знаю, как зрителя пощекотать, чтобы он посмеялся, надавить на глаза, чтобы он поплакал, есть и танцы, и паузы — все, чтобы зритель не засыпал, а напряженно на краешке кресла сидел.

«Тарас Бульба» — это история о том, что любая человеческая жизнь дорога, дороже нее нет ничего на свете. Наряду со знаменитыми словами Гоголя «Разве найдется на белом свете сила, которая пересилит русскую силу?» там поется песня «Девочки, молите Бога, чтобы кончилась война, а не кончится война — не выйдет замуж ни одна». Значит, не будет продолжения рода, некому будет хлеб сеять, коров доить, жизни не будет — вот про что разговор. Это не про «белых», и не про «красных», люди выходят со спектакля — рыдают все, и «белые», и «красные». И я сам ни за тех, ни за других — я за мир, за жизнь, за человека.

Фото: Андрей ТКАЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

К ЧИТАТЕЛЯМ

Подписывайтесь на нас во «ВКонтакте» и «Одноклассниках».

Следите за важными событиями в «Яндекс.Дзен» и «Телеграме».

Присылайте новости на Viber и WhatsApp по номеру: 8 904 934-65-77 или на почту kpchel@phkp.ru.