«Представляла, что крашу спящих»: как студентка по ночам работала в морге и делала последний макияж для мертвых

Часто приходилось работать в ночные смены.

Фото: Егор ИВЛЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Алиса не одну ночь провела в морге наедине с мертвыми людьми. Девушка делала им макияж и прически, общалась с рыдающими родителями и пыталась сама не сойти с ума. Молодая девушка рассказала, как в студенчестве нашла леденящую душу подработку и осталась там на 4 года.

«Страшно не было»

– Мне нужны были деньги. Пробовала работать в общепите, книжном, кофейнях и аниматором – все было не то. Как-то знакомая семьи, у которой был небольшой похоронный магазинчик, попросила поделать венки за символическую плату. Там был добрый коллектив, а работа тихая и спокойная. Поняла, что в этом месте можно неплохо провести время, можно было заниматься делом и смотреть сериал или готовиться к парам.

Алиса месяц плела венки и радовалась своей работе. А потом коллега рассказала, что ее подруге в морг нужен танатопрактик – человек, который будет бальзамировать, одевать и наносить плотный макияж на погибших людей.

– Я сразу отказалась: делать венки – одно, а работать с мертвыми – вообще другое. Но где-то через недели две сдалась и решила посмотреть, что это такое, – признается девушка.

Сначала Алиса просто смотрела, как работают другие и училась. Со временем ужас проходил, все выглядело не так жутко, как в фильмах. Но свой первый рабочий день помнит до сих пор.

– Я приехала специально днем. На смене тогда была только одна женщина. Тогда она гримировала молодую девушку моего возраста. Меня всю перетряхнуло, накатило чувство рвоты. Страшно не было, но было некомфортно и омерзительно. А с этой сотрудницей я до сих пор не могу нормально общаться — вспоминаю тот день.

– А курсы перед этим не проходили?

– Я когда-то давно проходила курсы визажиста, и этих знаний мне хватило, меня спокойно взяли на работу. Конечно, я училась у коллег, они опытные и много разных лайфхаков подкидывали в работе. Все-таки работа визажистом и эта практика сильно разнятся.

Ночь. Морг. Труп

Начинала молодой танатопрактик с женщин. Пробовала гримировать мужчин: то тон не ложился, то работа не шла. А спустя полгода перешла на самую жесть – восстанавливала внешний вид детей, погибших в авариях.

– С детьми было тяжело. Но у меня своих не было, наверное, поэтому переносить было относительно проще. Года через два начала работать с девушками. Это был самый тяжелый период, – признается Алиса.

Страшно не было, уверенно заявляет девушка. Но было одновременно брезгливо, противно и очень сильно жаль людей. Ситуацию усугубляло, что Алиса очень сентиментальная и мнительная девушка. Но несмотря на это, частенько работала в ночные смены. Бывало, она оставалась там одна с умершими.

– Коллеги предпочитают работать больше днем, а у меня была учеба в вузе, я не могла это соединять. Поэтому в основном брала ночные смены. И в такие моменты появлялся какой-то маленький ужас, разыгрывалось воображение из-за ужастиков. Иногда казалось, будто сейчас человек, который лежит, резко встанет. Бывало всякое, воображение шалило очень сильно.

Алиса работала обычной косметикой.

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

Представляла, что красит спящих

Гримируют после смерти всех, но по-разному. Например, детям обычно наносят тонкий слон тонального крема и румяна. Но это не значит, что работать с детьми проще. Ведь иногда приходится общаться с их родителями.

Чаще родные погибших приносят фотографию и просят повторить. Но иногда есть отдельные пожелания, тогда танатомастеру приходится разговаривать с клиентами.

– Больше всего в работе я не любила такие моменты. Когда ты все рассказываешь и показываешь на специальном манекенчике, смотришь на это с точки работника. Выходя из цеха, стараешься выглядеть максимально отчужденно и профессионально, чтобы у человека не возникало сомнений по поводу твоей компетентности в этом вопросе. И здесь самое сложное – не улететь в максимальную хладнокровность, – отмечает Алиса. – Помню момент, когда я все рассказывала и показывала на манекене, смотрю, а человек просто ревет. И это очень тяжело, потому что никто тебя к этому не готовил. Говорят, что ты будешь сидеть в цеху и просто выполнять свою работу, то есть маску и специальные очки и как будто бы красишь человека, который спит (я часто представляла, что я — просто визажист). Никто не предупреждал, что ты будешь выходить к людям, для которых этот человек был дорог. Не понимала, как себя вести, потому что утешать – это самое неправильное, что мы можем сделать в данной ситуации.

Бывают и необычные просьбы: постричь челку или очень ярко накрасить, потому что об этом мечтала погибшая.

Иногда посмертным гримерам приходилось даже выезжать домой и на кладбища.

Эта работа убивает: изнасилованные дети и ковид

У Алисы много историй, когда приходилось перебарывать себя на работе. Конечно, отношение к чужой смерти поменялось. Но было всякое.

– Как-то я взяла одну работу, не зная подробностей. Сказали: девочка, 11 лет, без тяжелых увечий. Приносят ее, и все так: лицо чистенькое, все нормально. А тело мы не осматриваем, это не в наших интересах и чтобы уберечь свою психику. Приехала ее мать и начала рассказывать, какая была ее дочь, что она любила. Ты сидишь и просто на грани порыва слез, потому что ты в ее возрасте по деревьям лазила и кошек гоняла, но потом была жизнь, а у нее уже все. Мать сдерживает слезы, во всем черном с платком. Я спрашиваю, какой вид смерти, намекая на то, есть ли сильные телесные повреждения не в области лица. И она говорит: «изнасилование». И ты не знаешь, что говорить в этом случае. Потому что я была готова ко всему, но не к этому. Девочке было всего 11 лет, а тут изнасилование с дальнейшей смертью. И ты думаешь: «Господи, это маленький ребенок, он не заслужил этого». Так тяжело было в такие моменты, – с болью вспоминает Алиса.

Но бывает тяжело не только из-за эмоций, но и физически. Ведь работать пришлось и в период пандемии коронавируса.

– Это было очень тяжело. Тогда помню, все работали и в ночные смены, и в дневные смены, потому что рук не хватало. Людей было много, ты заходишь в цех там около десяти-одиннадцати каталок. Голова иногда плыла, тогда было много нервных срывов. Вообще за все время работы не было ни одной ночи, когда бы я приходила домой и выдыхала. Каждый вечер думаю: «Это чей-то друг, чья-то дочь, чья-то сестра, чья-то мать». И это каждый раз в голове.

Алиса признается, для такой работы надо уметь отключать эмпатию. Она так этому и не научилась, потому и уволилась. Ведь в памяти до сих пор сохранились лица и истории людей, которых ей приходилось гримировать.

– Первые несколько месяцев работы мне снились странные сны. Начался просто тихий ужас. Я думала, меня не хватит и на год. Но деньги сильно привлекают. Может быть, поэтому и продержалась. Понимала, что так как жила до этого, не буду жить с другой профессией. Но я понимала, что надо было уходить, потому что это было тяжело, больно, грустно и как-то неправильно. Надеюсь, что я больше никогда туда не вернусь. Потому что это выбивает из колеи и убивает.

Родители Алисы до сих пор не в курсе, кем работала их дочь. Поэтому мы опубликовали ее историю анонимно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Мама говорила, что я свожу ее в могилу»: 5 признаков токсичного родителя

Уважали чиновники и рабочие: как женщина полвека строила дороги

К ЧИТАТЕЛЯМ

Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники.

Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77

Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен и Телеграм

Почта: kpchel@phkp.ru