«Пространство формирует сознание»: как комплексное развитие территорий помогает Челябинску стать «культурной столицей»
Министр архитектуры и градостроительства Челябинской области Ольга Никитина.
Фото: КП-Челябинск.
В Челябинске восемь домов так называемого «Немецкого квартала» по улице Социалистической собираются снести ради новой жилой застройки. Проект комплексного развития территории затронет 1,63 гектара земли. Счет таким проектам в области идет уже на десятки.
Что нового привносят в городское пространство и социальную инфраструктуру проекты КРТ, каким базовым принципам и подходам они должны соответствовать и как это влияет на восприятие региона и Челябинска как культурной столицы? Об этом рассказала в эфире радио «Комсомольская правда — Челябинск» (95,3 FM) министр архитектуры, градостроительства и комплексного развития территорий Челябинской области Ольга Никитина.
Год назад губернатор Челябинской области Алексей Текслер отмечал, что к реализации готовятся 80 проектов КРТ в 14 муниципальных образованиях. Насколько эти цифры актуальны?
— Сегодня мы говорим, что порядка 87, то есть под 90 площадок у нас в разной степени подготовки и реализации в Челябинской области. При этом, конечно, на сегодня лидирует по реализации КРТ город Челябинск, что неудивительно: 67 площадок в работе только у города. Реализуются сегодня на территории Челябинска 19 договоров КРТ о комплексном развитии территории, общая сумма градпотенциала этих площадок порядка 800 тысяч квадратных метров застройки.
При этом мы понимаем, что все площадки разные, виды КРТ тоже разные, и каждая площадка решает свои задачи, исходя из особенностей места. Где-то задача – восполнить социальный блок, где-то – создать объекты благоустройства, где-то – новую доминанту, в том числе архитектурную или культурную. Впереди еще очень много работы. Сегодня опубликованы еще ряд площадок: одна в Калининском районе, одна в Советском, до этого была опубликована площадка в районе ЧТЗ – Котина-Героев Танкограда, и так далее. Не буду, конечно, все рассказывать, но на самом деле очень много проектов сегодня в стадии работы.
То есть это не набор типовых шаблонов проектных решений, а есть индивидуальная составляющая?
—Я бы сказала, что есть типовые наборы, потому что сказать о том, что у нас есть одно лекарство для всех территорий, категорически нельзя. Я вчера принимала участие в «Иннопроме» в диалоге про моногорода, и мы решали, как им развиваться, и тоже затрагивали вопрос КРТ. Коллеги меня поддержали, также про это говорили, что у нас есть много-много инструментов. КРТ один из них, но внутри этого инструмента надо понимать, что нужно уметь быть гибким. Давайте так: Центральный район, Металлургический, Ленинский – это разные районы, разная культурно-историческая идентичность.
Есть территория элеватора – большой проект КРТ, который уже в высокой степени готовности. Мы планируем в этом году принять новое решение и до конца года все-таки провести аукцион. Задача этого проекта – повысить связанность города в центре, продолжить наконец-то улицу Орджоникидзе, пешеходную улицу Кирова вывести до улицы Курчатова, реставрировать элеватор. Это и есть задача этой огромной, дорогой, важной площадки.
Кстати, что сейчас с элеватором, на каком этапе находится эта история?
– Элеватор входит как раз в границы комплексного развития, и даже условное название этой площадки - «Элеватор». Это не значит, что мы только им там занимаемся, это весь блок нежилых помещений, складов и так далее.
У нас одно из социальных обязательств, во-первых, улично-дорожную сеть там создать, а во-вторых, выполнить реставрацию самого этого объекта. Понятно, что это будет одна из самых первых задач, которые мы перед будущим инвестором поставим. Нас очень волнует его состояние, и мы считаем, что было бы правильно, если на территории появились точки притяжения, которые позволят территории действительно зажить, людей туда завести. Это действительно большая задача — функционально наполнить его жизнью, и мы планируем огромную работу с будущим инвестором по поводу того, чтобы это заиграло, как новое общественное место.
У нас любые объекты культурного наследия, если включаются в реновацию, не могут быть снесены. Наоборот, инвестор должен будет их восстановить в соответствии с требованиями законов по охране ОКН. То есть, элеватор будет отреставрирован. Я вам напомню, что там же есть еще у него «ушки», которых на сегодня нет, и это тоже в перспективе ожидает появления.
А можно ли считать проект КРТ нашей южноуральской версией столичной реновации, или это все-таки другое?
– Это чистой воды реверанс в сторону московской реновации, я даже больше скажу, закон КРТ 2021 года – это и был по-хорошему переделанный, переложенный опыт столицы. Он показал, что механизм рабочий, он был адаптирован для применения в субъектах, и мы сегодня по факту и занимаемся своеобразной московской реновацией на Урале.
Тогда попробуем дать определение, что же такое проект комплексного развития территории, какие задачи он решает?
– Ну, в первую очередь, так как мы работаем с аварийным жильем, с жильем высокого износа, мы видим задачу улучшения жилищных условий и ускорение работы по аварийному жилью. Если говорить, применимо к самим территориям, то задача – повысить эффективность использования, провести большой анализ территории по функциям, сервисам и понять, чего не хватает. Мы сегодня «пятнашки» вспоминали, эти «пятнашки» нам позволяют оценить здоровье городской ткани и понять, если что-то где-то болит, то как мы можем с помощью КРТ это вылечить.
Болит обычно разное: где-то территория небольшая, и там нет вопроса про новый садик или школу, но может быть там требуется создание нового бульвара, сквера, какой-то точки притяжения, необходимой этому месту.
На каждую территорию в рамках комплексного развития мы заходим в первую очередь с большим анализом. Мы делаем обязательную разработку мастер-планов при принятии решений о КРТ, чтобы эти документы были публичные, и на самом деле, чтобы не только в Челябинске эта работа велась, а у всех подход был единый. И я сначала действительно проанализирую и взвешенно приму решение, почему мы делаем так или иначе.
Это касается не только объектов сервиса и инфраструктуры, но и жилья. То есть какое жилье здесь нужно, что здесь нужно в части архитектурных решений – это тоже тема на размышление. Где-то нам нужна фоновая застройка в поддержку уже сложившихся каких-то историй, а где-то, наоборот, такая серость условная, которую хотелось бы, может быть, разбавить, и новый объект мог бы сам по себе стать отличительной чертой территории.
Губернатор Алексей Текслер в свое время сказал, что проекты КРТ дают возможность решать вопросы расселения из ветхоаварийного жилья. Есть какая-то прямая увязка с ветхо-аварийным фондом, квотирование на жилье тех людей, которые переезжают, очередность выдачи жилья тем людям, которые лишаются жилья на территории?
— Увязка прямая, потому что у нас никогда не было особо большого количества федеральных денег на расселение. Деньги зачастую были все-таки местные, субъекта, и их, объективно, немного. У нас большая очередь, понятно, что не самая большая в Российской Федерации, но работы велись, конечно, медленнее, чем хотелось бы. И сегодня мы видим и слышим от Минстроя РФ четкое указание, что по факту финансирование на расселение людей из аварийного фонда будет осуществляться только в рамках КРТ. Дотации на расселение будут давать только регионам с низкой экономикой – Челябинская область таковым не является.
И поэтому тем более, очень большая задача наша, вместе с инвестором создать модель. Мы готовы рассматривать огромное количество вариаций по льготам, которые можно реализовывать. Банки предлагают разные варианты, есть возможность государственно-частного партнерства, концессий и все это увязывать к КРТ – нам закон дает такую возможность. Поэтому когда КРТ заходит на территорию, где есть аварийные дома и дома с высоким процентом износа, мы это все анализируем согласно обязательствам, и люди получают качественное жилье в ускоренном порядке. Попадая в программу КРТ, они уже не будут ждать 2040-го года или 2048-го, а есть возможность все-таки получить реальный график, по которому они будут расселяться. Это однозначно то, за что надо цепляться и не упускать такую возможность, при этом понимая, что у граждан права, не просто так у них отнимается жилье.
За этот год мы уже неоднократно провели встречу с жителями, сегодня у меня был личный прием как раз по «Немецкому кварталу», по территории на Котина, жители очень активные. Вопросы повторяются очень часто: как рассчитывается возмещение, как предоставляется жилье, если оно взаимозаменяемо. Это, я считаю, абсолютно нормально, разъяснительную работу всю ведем, при этом готовим очень понятные методички, чат-бот у нас есть в планах запустить, который как раз на все эти вопросы будет отвечать.
У нас есть вопросы от слушателей, Евгений пишет: «есть ощущение, что в Челябинске избыток квадратных метров. Точно ли Челябинску нужны новые проекты КРТ в течение ближайших 7 лет?».
— Я бы сказала, что здесь причинно-следственная связь не совсем та. Сейчас у нас ушли очень удобные ипотеки, ставка сама по себе стала очень сложная. Но то, что есть сложности на строительном рынке, это не значит, что не нужно строить. Чем прекрасна сфера строительства: реализация любого проекта – от трех лет. Это строительный цикл, который у нас на сегодня есть.
При этом мы понимаем, что да, квадратных метров много, но какого сегмента? С 2020-го года мы говорили о том, что у Челябинска был бум градостроительного освоения Северо-Запада, была задача быстро построить условно дешевое жилье, и покупатели первого порядка решали первоочередную задачу – получение первой квартиры.
Сегодня в Челябинске востребовано жилье покупателями второго, а иногда и третьего, четвертого порядка. Когда они улучшают жилищные условия, они уже не хотят дешевое жилье. Тот сегмент, который есть, его не покупают, а потому что хотят другой продукт. Эта проблема была и в 2020-м, в 2019-м, мы включились в развитие Челябинска, как раз решая эту задачу – увеличить вариативность видов жилья.
И я бы сказала, что да, действительно, можно сегодня сказать, что квадратных метров будто в избытке, но это избыток определенной категории жилья. Но при этом проекты реновации нужно обязательно делать. Да, не каждая площадка реализуется и запустится в течение следующих 4-5 лет, но повторю, стройка прекрасна тем, что в кризисы всегда нужно проектировать, нужно иметь портфель проектов, которые, как только затрубит, так сказать, горн, можно начать реализовывать. Гораздо хуже оказаться в ситуации, когда все на рынке складывается прекрасно, а ты должен тратить время на проект.
Наш с вами диалог до этого был про сложность проектов, про большую работу с аналитикой территорий. Появляясь на площадке, инвестор тратит от года до полутора, а иногда и два, только на разработку и утверждение проекта планировки. Поэтому сбавлять темпов точно не будем, вопрос стоит в скорости реализации. Но тут мы тоже следим за рынком: то, что мы аукционы с начала года перенесли на конец, я считаю, тоже говорит о том, что мы адекватно понимаем ситуацию.
В апреле на заседании Президиума Госсовета России губернатор Челябинской области Алексей Текслер отметил, что по строительству жилья Челябинской области в 2023 году был абсолютный рекорд. Сейчас у нас темпы сбавляются, какие планы по количеству метров?
— Мы ожидаем и на самом деле, насколько я слежу за новостями, и правительство Российской Федерации прекрасно понимает, что 2025-2026 года будут сложнее, все ожидают спад и невыполнение тех показателей, которые есть. Это действительно так, потому что беспрецедентное время сохраняется высокая ставка и сбавление на 1% пока никакой погоды не сделало. Мы ожидаем, что все-таки динамика к концу года поменяется, но, наверное, на сегодня вот мы видим такое развитие.
Сейчас Челябинск борется за звание культурной столицы-2027. Комплексное развитие территорий – это тоже составляющая культурного образа Челябинска, на ваш взгляд?
— Конечно, причем напрямую, это один из разделов, который мы заполняли в заявку конкурса «Культурная столица России». Культура, она же везде: культура производства, жизни, досуга, это все огромная составляющая этого красивого многоярусного слова. Челябинск борется в первую очередь за звание культурной столицы, потому что мы считаем, что мы регион культуры в том числе, потому и здесь Челябинская область и Челябинск неразделимы. Я уверена, что южноуральцы, голосуя за Челябинск, отдают голоса за каждый наш город: Миасс, Магнитогорск, Кыштым, Верхний Уфалей. Везде, где жители увидели за последние 5-6 лет динамику того, как меняется среда. Все начиналось всегда с благоустройства – это быстрые победы, как мы их называем, они позволяют показать наш вектор на изменения и доказать это жителям.
Какие объекты говорят об этом?
— Самый яркий пример – набережная Челябинска, которая в центре начала появляться с 2020-го года. Да и вообще, считаю, то, насколько благоустроен на сегодня центр Челябинска — это один из самых ярких примеров. Бульвар по проспекту Ленина, Кировка, набережная, система общественных пространств, как мы автовокзал у «Юности» превратили в прекраснейший сквер — это все идет в копилку огромного труда, который, благодаря команде губернатора, Алексея Леонидовича, мы реализовали. Подсветка, которая появилась.
Когда гуляешь по городу, ты получаешь удовольствие, ты уже как-то и безопаснее себя чувствуешь, и уютнее. Я вот, на самом деле, знаю очень много своих друзей, которые уехали лет 10 назад из Челябинска, а затем приезжают и говорят: «А что мы уехали?». А потом вспоминают, что 10 лет назад все было по-другому.
Сознание формирует пространство, и пространство формирует сознание. В красивом, эстетичном городе, в общественных пространствах и люди себя по-другому начинают ощущать, появляется желание иногда там что-то сотворить в хорошем смысле этого слова, просто отдохнуть. Когда мы проводили большое количество времени в локдауне, мы вообще все очень оценили то самое «третье место», которое у нас на тот момент уже появилось. Набережная уже была, парки, бульвары благоустроенные.
Какое для вас самое культурное место в Челябинске?
— Площадь Революции, весь этот ансамбль, начиная от драмтеатра, со сквером и до оперного театра, до выхода к реке. Еще генеральным планом 1942-го года предполагалось как раз создание целой плеяды культурных центров. Поэтому мне кажется, что именно там находится место культурной силы.