Их бьет судьба, а они как птицы феникс: как генетика влияет на уровень стресса и можем ли мы это изменить
Одни люди более уязвимы, а другие стрессоустойчивы
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
Почти все люди сталкивались с травмирующими событиями в своей жизни. Но далеко не всегда их последствия удается преодолеть. В таком случае может развиться посттравматическое стрессовое расстройство или ПТСР. Впервые оно было описано на ветеранах вьетнамской войны, но столкнуться с ним может любой человек. Причем, иногда на выявление причины могут уйти годы.
Как травма влияет на мозг и почему одни люди более уязвимы, а другие стрессоустойчивы? Как генетика связана со способностью мозга восстанавливаться? Поговорили с доктором медицинских наук, деканом факультета фундаментальной медицины Челябинского государственного университета Ольгой Цейликман в программе «Такая наука» на радио «Комсомольская правда-Челябинск» (95,3 FM).
Программа «Такая наука» посвящена научным достижениям южноуральских ученых. Ведущая — доктор филологических наук, доцент Анна Таскаева.
Ольгой Цейликман (слева) и Анна Таскаева
Фото: Личный архив героя публикации.
— Что такое психологическая травма и всегда ли развивается посттравматическое расстройство при психологической травме?
— Посттравматическое стрессовое расстройство — состояние тяжелое. Слава Богу, оно развивается далеко не всегда и далеко не у всех. Психологическая травма — это состояние, когда вы переживаете негативные эмоции даже тогда, когда, собственно, событие давно не новое. Травмирующие событие могло произойти и пять, и 15 лет назад, но человек не может об этом думать спокойно… как только он об этом вспоминает или что-то напоминает об этом — его выбивает из колеи. Он начинает болеть, теряет сон, ему плохо, он не работоспособен. Это и есть психологическая травма. Но далеко не все события становятся травмами.
— Получается, что ПТСР отличается от депрессии или от просто плохого настроения?
— Да. Принципиальным образом они отличаются вот в чем. ПТСР — это то, где может быть и тревога, и депрессия. Но ПТСР больше, чем тревога, и больше, чем депрессия. Посттравматическое стрессовое расстройство, во-первых, развивается не сразу, вот в чем его коварство. От психотравмирующего момента, от травмы, которая может даже изначально не быть потенциально такой травмирующей, проходит время и наступают так называемые флэшбэки — невыносимо тягостные воспоминания. Как правило, и чаще всего это связано с войной. Вообще посттравматическое стрессовое расстройство было описано впервые на ветеранах вьетнамской войны. Именно они через 10-15 лет демонстрировали панические атаки, суициды, немотивированную агрессию, они совершали преступления, употребляли психоактивные вещества, алкоголь.
Впервые военный психиатр Роджер Питман посмотрел на эту ситуацию под другим углом. Он впервые высказал мысль — эти бывшие вояки не просто алкоголики — они вытесняют тяжеленные воспоминания, сознательно переводя себя в другое состояние, чтобы притупить остроту переживания. Это поведение избегания. Поэтому посттравматическое стрессовое расстройство — это и тревога, и депрессия, и еще много-много всего. Это тяжелая хроническая болезнь.
Впервые ПТСР было описано на ветеранах вьетнамской войны. Фото из Музея жертв войны в Хошимине
Фото: Эдуард ФАДЮШИН. Перейти в Фотобанк КП
— То есть это действительно серьезное заболевание, и оно может проявляться и на физическом уровне?
— Да, посттравматическое стрессовое расстройство в последнюю международную классификацию болезней впервые вошло с отдельным кодом. Это не составляющая какой-то нозологии (учения о болезнях. — Прим. ред.), это отдельная нозология. ПТСР ставится как любой другой диагноз. Существуют определенные критерии для психиатров, которые позволяют точно говорить: вот здесь точно посттравматическое расстройство. Но это не только поведение. Как правило, в большинстве случаев посттравматическое стрессовое расстройство становится триггером, пусковым механизмом для практически любого неинфекционного заболевания. Это прежде всего сердечно-сосудистые, онкологические и нейродегенеративные заболевания.
— Можете объяснить, что такое нейродегенеративные заболевания?
— Если простым языком, это когда рушится функция и, самое главное, структурная составляющая нашей нервной системы. Это может касаться как функционирования самих нейронов, так и других клеток, которые составляют нервную ткань. К примеру, самое известное нейродегенеративное заболевание — рассеянный склероз, хотя таких заболеваний очень много. Всегда, в любой истории, если невролог видит нейродегенеративное заболевание, он ищет причину, травмирующее событие.
— Какие события могут стать причиной появления заболевания?
— О травмирующем событии пациенты часто говорят не сразу. Невролог может не в первый год лечения узнать об этом. Это настолько больно, что не каждый сразу расскажет: это может быть гибель родителя, история с ребенком. Это то, что не хочется вспоминать, и тем более говорить, но оно есть.
— Какие существуют подходы к изучению ПТСР?
— Подходов существует множество. Сейчас вероятность встретить посттравматический синдром намного выше, чем раньше. Изучением этого занимаются психологи, психотерапевты, психиатры, неврологи.
— Обычно обсуждают эту проблему с точки зрения психологии. А мы сегодня с вами с точки зрения медицины подступились к этому вопросу. Нужно ли знать глубокие молекулярные механизмы повреждения при посттравматическом расстройстве?
— Да, это наша задача — выявить те молекулярные механизмы, структурные изменения, которые и есть материальная основа всех проявлений этого заболевания.
— Я так понимаю, что вы находите эти механизмы экспериментальным путем. Вы с коллегами уже несколько лет вводите крыс в состояние постоянного стресса и наблюдаете, меняется ли концентрация гормонов и поведение у них. Честно говоря, фраза «крысы в стрессе» для меня удивительна. Как вы это делали и что же показали результаты этого эксперимента?
— Когда я серьезно увлеклась зоопсихологией, моим удивлением было то, как мало мы на самом деле отличаемся в своих базовых реакциях от животных: мы также боимся, охраняем свое потомство, хотим выжить и приспособиться к изменяющимся условиям существования, боремся с тем, что опасно для нас.
Итак, как мы вызываем расстройства у крыс? Безусловно, это должны быть сильнейшие переживания. ПТСР от порезанной руки не развивается. Это должно быть глобально, это должна быть угроза жизни. Что для грызунов является угрозой жизни? Запах хищника — значит рядом смерть.
Никогда не жившие в природе крысы испытывали стресс от запаха хищника
Фото: Олег ЗОЛОТО. Перейти в Фотобанк КП
— Каким образом у крыс в лаборатории появлялся запах хищника?
— Вы не поверите, все гениальное просто. Мы в клетку с экспериментальными животными вносили емкость, в которой находились опилки, смоченные в лисьей моче (есть у нас знакомая лиса в нашем зоопарке, сотрудничает в эксперименте). Одоранты хищника — назовем это элегантно. Причем это же были лабораторные крысы, которые до этого могли не знать такого запаха. Тем не менее, для них это был триггер, сигнал. И как все животные, в том числе и человек, все реагируют на стресс по-разному, что мы и видели. Они не были едины в своей реакции. Одни забивались в угол в оторопи, другие (их всегда меньше) героически бросались, расправляясь с тем, что мы им тут на час внесли (потом мы убирали). Это наша экспериментальная модель, которую мы запатентовали.
Так продолжалось на протяжении 10 дней: им на один час заносилась ёмкость, а потом (что для нас было принципиально: подтвердить, что это не острая реакция на стресс, а именно отсроченная) они продолжили жить своей обычной жизнью. Десять дней для крыс — это как годы жизни для нас. Поэтому мы уверенно можем полагать, что это отсроченная реакция.
Через две недели мы вернулись к этим животным, начали их тестировать и увидели, что крысы разделились на две группы. У одних поведение ничем не отличалось — то есть они преодолели этот стресс. Другие потеряли в весе, были угнетены, забивались в темные рукава (крысы всегда выбирают светлые или темные рукава в зависимости от внутреннего состояния). Они сидели в уединении и демонстрировали угнетенное состояние.
— Действительно, как у людей! И какие выводы вы сделали?
— Неслучайно сейчас очень много говорят о таких веществах, как нейротрофины. Это вещества, которые вырабатывает наш мозг, и это основа всех видов нейропластичности, а именно умения перестраивать работу мозга в зависимости от внешних и внутренних стимулов — по сути адаптироваться к вызовам и сохранять баланс.
— Получается, что у тех крыс, которые были стрессоустойчивы, больше уровень нейропластичности, правильно?
— Да, это было гениальное предположение Вадима Эдуардовича Цейликмана, который сказал: «Давайте мы будем исследовать не только тех, кого потрясла эта ситуация, а давайте посмотрим и тех, кто устоял, что у них там такого, что позволило им остаться в балансе и в ресурсе».
Мы провели молекулярные исследования и выявили, что само содержание нейротрофинов принципиально различалось в группе поверженных и в группе устойчивых. У устойчивых их было гораздо больше. Более того, особой гордостью является тот факт, что мы не просто выявили бОльшую концентрацию нейротрофинов, но еще обнаружили, что они появились в результате экспрессии генов. Мы провели генетический анализ — у нас были вещества, которые помогли нам обозначить экспрессию генов, именно тех, которые определяют выработку вот этих нейротрофинов. Мы не просто выявили вещество, а мы определили, что оно именно здесь оно и образовалось. Очевидно, что при губительной, длинной и серьезной стрессовой ситуации происходит ряд событий, которые приводят к снижению нейропластичности. И те животные, которые демонстрируют снижение нейропластичности и поведением потом показывают нам, что они раздавлены, они в стрессе — у них ПТСР.
— Если переводить на людей, и мы говорим о нейропластичности, то вы можете нам описать человека, который обладает высоким уровнем нейропластичности? То есть мы аналогию приводим с теми животными, которые как раз-таки выдержали и не показывали никаких признаков заболевания.
— Да, конечно. Если мы покопаемся, любой из нас приведет из своей жизни ряд ситуаций, когда, казалось бы, незначительная ситуация, но кого-то выбивает из колеи, и он дальше не может собраться, у него все валится из рук. Других людей бьет судьба, а они как птицы феникс. Но вот самые сильные люди, например, это те, которые после 25 лет сталинских лагерей выходили, писали стихи, сочиняли музыку, снимали фильмы и радовались жизни.
— Люди не просто так жизнестойкие. Это связано с тем, какой у них уровень нейроплатичности?
— Да, уровень нейропластичности, способности их нервной системы восстанавливаться и адаптироваться.
— А нейропластичность зависит от того, как работают наши генные сети?
— Да. Жизнестойкость, очевидно, результат правильно сработанного ответа генетических сетей.
— Получается, что эта способность головного мозга передается по наследству, то есть это генетическая предрасположенность быть стрессоустойчивым?
— Да, получается, что наша стрессоустойчивость отчасти передается генетически.
Один из самых эффективных и доступных способов борьбы со стрессом — физнагрузки
Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП
— Почему отчасти? То есть мы можем что-то с этим сделать?
— Стрессоустойчивость — многофакторная вещь. Генетика — это то, что нам дано. Хорошо это или плохо — мы повлиять не можем. Пока!
А нейропластичность — эта то, на что можно влиять. И вот из последних интересных данных о факторах, реально воздействующих на мозг— открытие миокинов. Это вещества, которые вырабатываются мышцами при их сокращениях. По сути это гормоны мышечной ткани, попадающие в кровь при выраженной мышечной работе. При незначительных нагрузках они тоже выделяются, но в очень малых количествах и эффект их практически нулевой.
— Физические нагрузки — это способ борьбы со стрессом?
— Безусловно. На сегодняшний день это один из самых эффективных и самое главное — доступных способов. Миокины, которые синтезируются при глобальных мышечных сокращениях, действуют на мозг. Они не просто так улучшают настроение, они действительно влияют на работу нейронов, и это сейчас доказано. Лучшее, что можно сделать при стрессе — увеличить физическую активность. Нужно просто довериться своим мышцам, нагрузив их. «Мудрость тела»! , ведь не случайно так говорил великий физиолог Уолтер Кеннон.
— Спасибо огромное за этот разговор, Ольга Борисовна!
О ДРУГИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ЧЕЛЯБИНСКИХ УЧЕНЫХ — В РУБРИКЕ «ТАКАЯ НАУКА»
3D-принтер для зубов и GPS для челюсти: как новые технологии делают стоматологию безболезненной
Серьезное тревожное расстройство: почему мы все время отвлекаемся на гаджеты и что такое фаббинг
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
В Челябинском областном госпитале ветеранов войн за долгие годы работы с участниками боевых действий в Афганистане и Чечне в госпитале провели научный подсчет: у 30% пациентов учреждения с боевым опытом диагностировано ПТСР.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Чем вы мне можете помочь? Вас там не было!» Как челябинский госпиталь возвращает ветеранов СВО к мирной жизни
Челябинские психологи объяснили, как общаться с теми, кто вернулся с СВО
К ЧИТАТЕЛЯМ
Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники.
Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77
Также у нас есть канал Телеграм
Почта: kpchel@phkp.ru