«Пришлось на рынке вспомнить стояние зимой на картонке»: как южноуральцы собирались в экспедицию на перевал Дятлова
Снегоход «Буран», который «запрягли» участники экспедиции в путь на знаменитый перевал.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Продолжение. Начало - Священник и министр на перевале Дятлова: вспоминаем одну из самых известных южноуральских экспедиций в легендарные горы
Наука собираться
Подобающую экипировку министру культуры Алексею Бетехтину мы помогли закупить. Примеряя военные брюки, он заметил, что с детства не стоял зимой на картонке. Пришлось вспомнить, так как нужный «милитари-лук» нашелся только на развалах челябинского Зеленого рынка, возле Свято-Троицкого храма.
Легко ли вообще собраться в поход, подобный нашей экспедиции на перевал Дятлова? Давайте посмотрим вместе: постараюсь вспомнить об этом поподробнее.
Прежде всего, нам предстояло освоить целый парк снегоходной техники. Известный отечественный производитель веломототехники предоставлял нам свои снегоходы, но они к моменту выезда на тренировку еще не прибыли, поэтому осваивали то, что было под рукой.
Самым неистовым железным конем был «Буран», собранный, казалось, из нескольких машин. Он ревел, дымил, но ехать наотрез отказывался. Его реанимировали – скажу без утайки, что в экспедиции этот «Буран» показал себя с лучшей стороны. Как впрочем, и все остальные «Бураны», которые были в составе парка экспедиции.
Снегоходы экспедиции брендировали символикой Армии России.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
К снегоходу крепятся сани, на которых лежат топливо, продовольствие, снаряжение, личный багаж участников, а иногда – и сами путешественники. Кроме саней используются еще волокуши – большие серые пластиковые корыта, которые замечательно разлетаются на куски, когда резвый снегоходчик выносится на полном ходу на курумник, едва прикрытый снегом. А шмотье потом собираешь по всему склону горной гряды.
Личный багаж мы укладывали в непромокаемый баул, оказавшийся отличной штукой, так как он очень плотно и надежно закрывался, сохраняя вещи от снежной пыли, которую поднимали гусеницы снегоходов. Самое необходимое укладывалось в обычный небольшой армейский рейдовый рюкзак.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Кроме баулов и рюкзаков использовались пластиковые ударопрочные кейсы, именуемые в просторечии «чемоданами»: импортные, очень надежные, круто выглядящие, но габаритные и тяжелые. В чемоданы паковали самое ценное снаряжение. На ходу чемоданы норовили «убежать» с саней и если они улетали, то главной задачей экипажа снегохода, ехавшего следом за санями с чемоданами, было увернуться от черного многокилограммового снаряда, летящего в голову. Снаряжение же всегда оставалось целым, даже в таких случаях. А головы, спросите вы? Реакция не подводила и выручала не раз, так что все головы оставались без повреждений.
Палатки, спальные мешки, печки, специальная обувь – все это снаряжение было выше всяких похвал. Эти вещи производила компания одного из участников похода, нашего друга Алексея. Надо ли было искать что-то лучшее, если все было уже проверено опытным путем?
Фото: Игорь ШЕСТАКОВ.
Мне достался спальник-монстр, такой огромный и такой теплый, что я за весь поход ни разу не испытал дискомфорта. Этот темно-синий гигант и сегодня лежит дома поверх походного баула и терпеливо ждет своего часа.
Были и импровизированные элементы экипировки, например, чуни, сделанные из легкого, прочного и термоустойчивого материала. Гений главного двигателя нашего похода, бывшего всегда ревнителем соблюдения формы одежды (в рассказе я буду называть его Рус-Памиром) изобрел эти чуни как средство для быстрого перемещения из теплого гнездышка до отправления естественных надобностей на свежем воздухе. Забегая вперед, замечу, что на перевале Дятлова чуни всех членов экспедиции, хотя и являлись предметами неодушевленными, словили какой-то мистический «баг» и зажили отдельной от владельцев жизнью. Впрочем, всему свой черед.
Неугомонный Рус-Памир придумал и белые маскхалаты. Они должны были придать нашей группе аутентичный для времени года и окружающего нас ландшафта вид, и это получилось. Мне достался маскхалат с короткой курткой: в некоторые минуты чувствовал себя «плохим солдатом» и чуть-чуть – «пленным румыном». Разумеется, мы их поизносили, изодрали о сучья деревьев, а частично и вовсе потеряли, особенно, не повезло чехлам для транспортировки.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Что касается головных уборов, то мы не стали изобретать велосипед и экипировались профессиональными шлемами, которые применяют снегоходчики – надежными и не очень дешевыми. Я же принял решение попробовать обойтись без шлема и обошелся, оставшись с ушами, носом и глазами – кстати, глаза при очень низких температурах вымерзают на раз-два, учтите. Три армейские шапки, итальянская балаклава для подразделений альпийских стрелков и добротные горнолыжные очки меня спасали весь поход. Я, бесспорно, рисковал и этот риск был не вполне оправдан. Скорее всего, мне просто повезло. Но на везение нельзя уповать, если ты по жизни растяпа и растеряшка.
Утрата даже одного предмета экипировки, небольшого и очень важного, точно стоила бы дорого. Поэтому каждый из нас взял по дополнительному комплекту перчаток и рукавиц. Обычные армейские перчатки и варежки «работали» безупречно, но брали и «гражданские» – строительные, рабочие – и они тоже оказывались не лишними.
Итак, железные кони запряжены в сани, на которых размещен груз – канистры, чемоданы, ящики с продовольствием, палатки, печки, баулы с личной поклажей. В путь! Э, нет, ретивые мои, рано давить на газ, обождите. Все это надо крепко, надежно, намертво, прикрепить к средствам передвижения. Вариант тортика, который можно кокетливо перевязать ленточкой или «дешмянским» шпагатом тут не годится. Тут нам нужны в значительном количестве веревки, тросы для буксировки, эластичные тросики, чтобы крепить нужную мелочевку прямо к снегоходу. Эта проблема была на «отлично» решена нашим замечательным Челябинским канатно-веревочным заводом. Не знали, что такой завод работает в нашем городе? И я к своему стыду до подготовки к экспедиции о таком замечательном предприятии не знал.
Четырнадцать спецназовцев Дятлова
Прошло Крещение Господне. У нас все было подготовлено к тренировке – во всяком случае, так мы наивно предполагали. Вереницей личных автомобилей мы отправились к вершинам родного Таганая, в поселок Магнитка, откуда утром 23 января выходили до Александровки, к старту тренировочного маршрута.
Ночь в замечательной дружеской компании, задушевная атмосфера, сон вповалку в спальных мешках в доме, который получил наименование «Замок горного тролля» и обсуждение предстоящих походов. Это замечательные моменты. Они навсегда врезаются в память.
Практически весь состав грядущей экспедиции был сейчас налицо. Предстояла серьезная работа по сплочению коллектива. Это необходимость в подобном путешествии. В поход должна пойти не просто команда, а как говорят в спецназе «организм». Вот таким «организмом» должны были стать теперь и все мы. И по-другому никак. Поэтому рассказ о зашкаливающих по эпичности подробностях тренировочного похода я предварю рассказом о том, чем на тот период времени была наша группа.
Среди моих предпочтений в кино есть фильмы, которые я периодически пересматриваю, и в их названиях есть указание на численный состав героев: «Семь самураев», «Тринадцатый воин». Хорошее кино, пересматриваю с удовольствием. Участников нашего похода было четырнадцать. Очень большая группа.
Мы в песках работали максимум вчетвером, а последний пустынный переход вообще вдвоем совершали. Поэтому такое количество путешественников меня немного тревожило, наводило на раздумья о совместимости людей, об их характерах и навыках командной работы. Как показали дальнейшие события, сам себя я «назначил» ответственным за тревожное состояние совершенно напрасно.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Наш командир Иван Васильевич построил нашу группу очень грамотно – по принципу подразделений специального назначения. Полностью соответствуя метафоре «слуга царю, отец солдатам», командир проявлял необычайный такт и внимание к каждому из нас, как самый опытный, наставлял, поддерживал, ободрял.
Мне не раз вспоминалась во время наших дорожных приключений одно чрезвычайно точное изречение преподобного Серафима Саровского, с которым меня, ставшего новоиспеченным настоятелем храма в далеком 1997 году, познакомил мой собрат, протодиакон Николай Семенов. Преподобный так говорил, рассуждая о настоятельстве (читай, о способе управления коллективом):
«Всякий настоятель да сделается и пребудет всегда в отношении к подчиненным благоразумной матерью. Чадолюбивая мать не в свое угождение живет, но в угождение детей. Немощи немощных чад сносит с любовию, в нечистоту впадших очищает, омывает тихомирно, облачает в ризы белые и новые, обувает, согревает, питает, промышляет, утешает и со всех сторон старается дух их покоить так, чтоб никогда не слышать ей малейшего их вопля, и таковые чада бывают благорасположены к матери своей».
Сказанное преподобным по отношению к монашескому житию можно без всяких купюр отнести и к нашему командиру.
С Иваном Васильевичем, как и со многими другими участниками экспедиции - Памиром, фотографом Сергеем Коляскиным, оператором Дамирычем, Алексеем Профи, Александром, нас познакомило и сдружило участие в огромном военно-патриотическом проекте под названием «Заря». С идеологом, вдохновителем и главным движителем наших походов - товарищем Рус-Памиром мы знакомы настолько давно, что даже и не верится. Все эти годы дружба только крепла и к моменту экспедиции мы составили костяк группы, ее основу и Рус-Памир здесь сыграл самую ведущую роль.
Рус-Памир.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Всем нам и сейчас энергии не занимать, но он превосходил всех по КПД и не мог усидеть без дела ни минуты. Чувствовалось, что экспедиция для него была делом всей жизни. Они вместе с командиром и Сергеем Коляскиным совершали снегоходные путешествия намного продолжительнее и рискованнее, чем то, что предстояло нам. И Памир подходил к подготовке как человек, обладающий хорошим опытом в этом отношении. Как эксцентрик и человек действия, он не давал покоя никому. Транспорт, форма, флаги, шевроны, видеосъемка, связь, - все было в зоне его пристального внимания.
Отношение к внешнему виду участников у него было поистине аракчеевское. Малейшая неверная деталь, неподходящий аксессуар или небрежность в обмундировании вызывали у Памира эмоциональную бурю. Мы даже однажды с командиром погрозили ему, что если этот вахтпарад не сбавит обороты, то мы наденем поверх ВКПО плащи для зимней рыбалки. А танкистский шлемофон пилота снегохода и отличного механика Евгения до конца похода нервировал товарища Памира.
Как в оргкомитете «Зари», так и в экспедиционных проектах Рус был человеком незаменимым и вторым центром притяжения в команде для тех ее членов, кто был увлечен продвижением креативных идей. Памир мечтал перебраться на постоянное жительство в Крым. Он уехал туда еще за год до экспедиции, они с женой снимали жилье, крутились, было трудно, а Крымом он просто бредил.
Вместе с Памиром в нашу экспедицию отправился и коренной житель полуострова, бахчисараец, тоже наш товарищ Володя, решивший испытать на себе силу зимы Северного Урала. Ему, как южанину, все это было в новинку, трудно, но неунывающая натура и чувство юмора с лихвой компенсировали испытания долгого пути.
Алексей Профи.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Оператор Дамирыч и Алексей Профи отправлялись в экспедицию, запланировав съемки фильма прямо на перевале Дятлова. На тренировку они привезли реквизит – шлем Мандалорца. Этот сериал был очень популярен тогда и наши креативщики пытались впрячь в творческую телегу «коня и трепетную лань», так сказать, сделав Мандалорца участником какой-то невообразимой истории, связанной с перевалом Дятлова.
Дамирыч и Алексей, оба – из Екатеринбурга, люди творческие и компанейские. Дамирыч был оператором-любителем, но работал профессионально. Он однажды на мероприятиях уже упомянутой «Зари» на моих глазах, исполнив, как танцор грузинского ансамбля, подкат на коленях прямо под хобот танкового орудия, снял холостой танковый выстрел. Это впечатлило всех, кто был тому свидетелем. Дамирыч мог часами сидеть по пояс в снегу, ловя нужный ракурс, и в этом смысле они с Сергеем Коляскиным были родственными душами. И отчаянными конкурентами.
Оператор Дамирыч.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Алексей, человек серьезный и сосредоточенный, испытывал в экстремальных условиях продукцию, которую производил сам, поэтому к походу относился очень ответственно. Пилот малинового снегохода «Ямаха» Александр был таким же надежным спутником, как его скоростной покоритель снежных дюн. Спокойный и немногословный, Саша являлся человеком любящим риск, увлеченным нашими проектами, в которых он, кроме пилотирования снегохода, играл еще одну, незаметную, но очень важную и вовсе не экстремальную роль – на нем зиждилась вся расходная часть похода; финансист Александр справлялся с этим успешно и без труда.
Пилоты снегоходов Старший Прапорщик-Парашютист, Евгений, Игорь, Ян Иваныч… Это сила и мощь нашей экспедиции. Самоотверженные люди, настоящие товарищи, умелые спецы, знающие и любящие технику; истинные мужики презирающие опасность и в любой ситуации находящие выход. Однажды Женя и Игорь на сорокаградусном морозе, по пояс в снежной целине, голыми руками разобрали «морду» снегохода и запустили заглохшую машину, поменяв в системе масло.
Старший Прапорщик, человек с виду нелюдимый, замкнутый, на самом деле великий трудяга и технарь, душу имел чувствительную, много читал, отдавая предпочтение русской классике. Обычно слыша словосочетание «старший прапорщик» некоторые могут не сдержать ироничной ухмылки, а, понятно, небось на складе сидел, имущество, там, туда-сюда. В нашем случае посоветую таковым судьям примолкнуть.
Старый Старший Прапорщик.
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Наш Старший Прапорщик прошел славный боевой путь, был напарником легендарного Деда, недавно павшего смертью героя, сам был всю жизнь в боях и походах, вышел на военную пенсию заместителем командира подразделения специального назначения. Крутой дядька и добрый товарищ. Вот так.
Ян Иваныч, охотник и снегоходчик с большим опытом, был человеком скромным, даже застенчивым, а товарищем оказался просто замечательным. Он отправился в путь на собственном снегоходе, который был всегда исправен и на ходу. А еще на его машине был волшебный багажный кофр, из которого Ян Иваныч, как фокусник Акопян, на протяжении всей экспедиции магически проворно доставал хлебушек, сало, копченое мяско, угощая своего напарника и нас всех.
Сергей Михайлович, один из троих «очкариков» (сам я тоже такой), человек превосходный, душевный и тоже бывалый, был мне до экспедиции мало знаком, но во время долгой дороги мы очень сдружились, чем я весьма дорожу.
Фотограф Сергей Коляскин.
О фотографе Сергее Коляскине много можно говорить. Он матерый путешественник-экстремал. Достаточно попросить его рассказать про Индию, которую он очень почитает и сразу поймешь, что этого человека трудностями быта сложно испугать.
Вот такой была наша команда, когда в нее «влился» Алексей Бетехтин. Участие министра культуры Челябинской области в экспедиции решала тренировка в горах, о которой я и поведу дальнейшее повествование.
Узнаете министра культуры Алексея Бетехтина?
Фото: Сергей КОЛЯСКИН.
Продолжение следует.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события или происшествия? Сообщите об этом нашим журналистам: +7-904-934-65-77 (Telegram) или kpchel@phkp.ru.
Подпишитесь на нас: ВКонтакте, Одноклассники, Telegram, Дзен.
При использовании материалов издания ссылка на «КП-Челябинск» обязательна.