
В Челябинске модели и креаторы заговорили о проблеме, которая еще год назад казалась фантастикой. Искусственный интеллект научился создавать идеальные рекламные фото. А значит, настоящие красотки рискуют потерять не только съемки и доход, но и контроль над собственным лицом. Эксперты IT-Park74 провели исследование, собрали мнения моделей, селлеров, фотографов и юристов.
Сейчас, чтобы получить красивую рекламную фотографию, не обязательно арендовать студию и приглашать модель. Достаточно ввести правильный промпт в нейросеть, и готовое изображение «идеальной» девушки появится на экране. Реальные модели же испытывают огромный страх и тревогу от осознания, что их могут заменить цифровые двойники, повторяющие внешность настоящих людей.
– Моделинг может полностью замениться искусственным интеллектом, — признается челябинская модель Наталья Теребкова. — Тогда все девчонки, работающие моделями, потеряют работу и свой доход.
Такого же мнения придерживается кастинг-продюсер Анна Григорьева:
– То, что работало больше 170 лет, может просто перестать работать в привычном виде. Нейросеть заменяет все: меньше кастингов, меньше живых съемок, меньше реальных контрактов.
Но потеря работы – это только часть страха. Есть и другая тревога, ведь лицо модели могут использовать без ее согласия.
– Главный страх – не конкуренция, а то, что твое лицо могут использовать без разрешения, –говорит челябинская модель Эвелина Ганага. – Модель не общалась с брендом, не подписывала договор, но потом видит в сети изображение, визуально совпадающее с ее типажом.
Таким образом, внешность превращается в цифровой актив, который может модицифицировать и масштабировать без участия самого человека.
– Из меня можно создать нейромодель, чтоб я сидела где-нибудь в офисе, а моя нейромодель зарабатывала деньги, но важно, чтобы было четко ограничено, где и как используется моя внешность. Если я не участвовала в какой-то съемке, а люди увидят, будто я где-то в горах Дагестана отдыхаю – это уже не просто картинка, а подмена реальности, – рассуждает Эвелина Ганага.
Девушка поделилась результатами эксперимента: сделала селфи дома и попросила искусственный интеллект изобразить себя в наряде лезгинки темного-зеленого цвета. Результат очень удивил.
Многие модели уверены, что публикация таких фотографий искажают их репутацию, могут вызывать вопросы у родственников и знакомых, создавать нежелательные ассоциации, которые потом трудно будет исправить.
— Можно сгенерировать что угодно — и 18+, и провокацию. А потом люди будут думать, что это ты, — опасается Наталья Теребкова.
Если модели видят в нейросети угрозу своей работе и боятся подмены реальности, представители креативной индустрии смотрят на AI совсем иначе: как на инструмент, который помогает брендам. Так, Мэри Балоян, представитель бренда BALLES, рассказала, что благодаря нейросетям кликабельность главной фотографии на маркетплейсе выросла в два раза.
Фотограф и основатель агентства MakeStory Глеб Савин напоминает о том, что революции в индустрии уже случались: когда пленку сменила цифра, те, кто сопротивлялся, остались позади. Сегодня он считает нейросеть прежде всего дополнительным инструментом, а не заменой живой работы.
Документальный и экспедиционный фотограф Максим Тарасов смотрит на ситуацию более спокойно. В жанрах, где ценится наблюдение, случайность и подлинное присутствие, искусственные изображения особенно заметны. По его словам, никакая нейросеть не способна заменить живую картинку и настоящие эмоции. Он уверен, что репортажная и документальная фотография, а также настоящие фотосессии все равно останутся востребованными. При этом признает, что нейросети – полезный инструмент, и те, кто не умеет ими пользоваться, неизбежно проигрывают.
В эпоху нейросетей даже собственное лицо может стать чужим. Владимир Слащев и Вероника Павлова из адвокатского бюро ASP.legal предупреждают: публикация изображения без согласия человека может обернуться нарушением закона.
По словам юристов, статья 152.1 Гражданского кодекса РФ закрепляет право гражданина на использование своего изображения. Распространять фото можно только с разрешения человека.
Особую тревогу вызывают нейрогенерации. Владимир Слащев объясняет, что если цифровой образ устойчиво ассоциируется с конкретным человеком, это уже может считаться использованием изображения без согласия.
Кроме того, возникает риск применения правил о персональных данных. Федеральный закон № 152-ФЗ устанавливает строгий режим для биометрических сведений – информации, позволяющей идентифицировать личность.
– Если изображение позволяет распознать конкретное лицо, его использование попадает под обработку биометрических данных, что требует отдельного письменного согласия, – поясняет Слащев.
По мнению Вероники Павловой, юридическая граница проходит не между «AI или не AI», а по линии узнаваемости конкретного человека. Иными словами, если съемку заменяет генерация – это экономия и удобство, а вот использование узнаваемого лица без участия человека – уже правовой и этический вопрос
В начале февраля 2026 года в Санкт-Петербурге модель впервые выиграла суд по делу о сгенерированной фотографии. Девушка увидела в сети несколько изображений, которые были сделаны с помощью ИИ и точь-в-точь копировали ее внешность, хотя согласия на это она не давала.
Суд признал фотографии незаконными и обязал их удалить, ссылаясь не только на то, что выглядели они реалистично, но и были узнаваемо похожи на конкретного человека и создавали ложное впечатление, будто модель сама приняла участие в рекламных съемках.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Стали свидетелем интересного события или происшествия? Сообщите об этом нашим журналистам: +7-904-934-65-77 (Telegram) или kpchel@phkp.ru.
Подпишитесь на нас: ВКонтакте, Одноклассники, Telegram, Дзен.
При использовании материалов издания ссылка на «КП-Челябинск» обязательна.