Невидимая нить: как челябинский грумер, незрячие волонтеры и бойцы оказались связаны одним деломфото

Для поясов подходит пух собак с двойным типом шерсти: немецкие овчарки, шпицы, хаски, самоеды, зенненхунды, тибетские мастифы

Фото: Михаил БУТАКОВ.

Сотрудники небольшого челябинского груминг-салона шерсть не выбрасывают. Раньше пух после стрижки сметали в мешок и отправляли в мусор — обычный расходник, как использованные салфетки или срезанные когти. Теперь его собирают отдельно: белый, рыжий, серый. Пух плотно утрамбовывают в прозрачные пакеты. Через неделю он окажется в руках незрячих женщин, которые будут прясть из него нити, свяжут пояс, который отправится на передовую.

Пушистые поставщики

Людмила Устинова не собиралась становиться грумером. По образованию она психолог, работала в детском саду, потом менеджером отдела продаж. Но дома всегда были животные. Мама подбирала на улице кошек и собак. Их лечили, а затем пристраивали или оставляли себе. Сейчас у Людмилы три собаки и три кошки, — все с улицы, со своими печальными судьбами. Чтобы ухаживать за ними правильно, она пошла учиться грумингу и ушла в профессию с головой.

Людмила Устинова складывает шерсть в мешки, а затем отдает волонтерам

Фото: Михаил БУТАКОВ.

Теперь у нее свой небольшой светлый салон. Вдоль стен — аккуратные стойки с инструментами, установки для мытья и сушки. Салон работает системно: вычесали, вымыли, высушили компрессором, снова вычесали.

— В день через нас проходит до пяти собак, если речь о пушистых, — рассказывает Людмила, пока ее руки привычно скользят по шерсти очередного пушистика. — Шпицы, самоеды, хаски, немецкие овчарки — вот наши главные «поставщики». У них двойной тип шерсти: жесткая ость и мягкий подшерсток. Как раз подшерсток и нужен для пряжи.

Шерсть собирают только чистую, с домашних животных. То, что раньше уходило в утиль, теперь складируют в отдельные мешки. Когда мешок наполняется, Людмила связывается с Натальей Чагиной — волонтером Реабилитационного культурно-спортивного центра Всероссийского общества слепых. Именно она забирает пух и передает тем, кто превратит его в пряжу. Так запускается цепочка, которая заканчивается за две тысячи километров от Челябинска.

С чего все началось

В 2023-м все это не было проектом. Не было графика поставок, списка грумеров, отлаженной логистики.

Наталья забежала к однокласснице помочь с компьютером. Та сказала: «У меня Санька ушел на СВО». Сын — взрослый мужчина, позывной «Агроном». Через несколько месяцев он позвонил матери перед отпуском и признался: «Боюсь без почек остаться». Окопы, холод, сырость — здоровье уже не то, возраст не мальчишеский.

После этого Наталья случайно увидела в саду соседку — та вязала пояса из собачьей шерсти. «Для мальчишек», — пояснила соседка. Наталья попросила один для Саньки. Оказалось, отдать нечего: ниток нет, готов только один связанный, и тот уже под отшив. Тогда Наталья начала обзванивать всех, до кого могла дотянуться.

Вязать шерстяные пояса бойцам Наталью вдохновила просьба сына подруги

Фото: Михаил БУТАКОВ.

— Я позвонила ему и говорю: «Саш, я тебе пояс достану», — рассказывает она. — А он отвечает: «Ребят у меня пятнадцать человек. Если я возьму пояс, я все равно соседу отдам. Не смогу в нем ходить, если у других нет».

С этого все и закрутилось. Наталья, которая сама не умеет вязать, начала обходить все инстанции. Где-то обещали помочь, но просили подождать, где-то ссылались на занятость. А Санька должен был приехать вот-вот.

Чтобы бойцы не перепутали пояса, женщины вяжут разные узоры

Фото: Михаил БУТАКОВ.

Тогда она пошла по соседям, по знакомым, вышла на прядильщиц из волонтерских групп «Спецназ» и «Зов». Они выдали ей первые бобины с пряжей. Оставалось главное — найти тех, кто умеет вязать.

В Челябинском областном реабилитационном культурно-спортивном центре Всероссийского общества слепых она дошла до директора — Надежды Николаевны. Та выслушала и сказала, что среди незрячих женщин точно найдутся мастерицы, которые с удовольствием начнут вязать пояса для наших ребят, тем более что мы уже давно искали пути, как помочь, используя наши возможности. На следующий день закипела работа. К приезду Саши семь поясов были готовы.

Потом «Агроном» вернулся на передовую, и вместе с ним поехали пояса, носки, жилеты. А дальше — познакомились с другими подразделениями, узнали, что нужно на фронте, освоили свечи, сети, маскировочные костюмы, браслеты жизни.

К тому моменту и произошла встреча с Людмилой. Кто-то из общих знакомых дал Наталье контакт грумера. Людмила согласилась сразу. С тех пор мешки из салона уезжают в центр ВОС.

Что уходит на передовую

Сейчас, спустя почти три года, работа в реабилитационном центре ВОС не останавливается. В рабочем кабинете на больших деревянных стендах расправлены основы для маскировочных халатов. Волонтеры вплетают в них ленточки разных оттенков зеленого. У стены — уже готовый костюм; мужчина, похожий по комплекции на того, для кого он делается, примеряет его, проверяя, не жмет ли. Вдоль стен в аккуратные мешки упакованы готовые изделия.

На один пояс уходит два-три клубка. Женщины вяжут с узорами — чтобы бойцы не перепутали пояса. Шерсть используют только натуральную. Был случай: купили пряжу с надписью «натуральная», а там оказалась синтетика. И случилась беда: ребята попали под обстрел в танке, начали гореть. Натуральную шерсть просто стряхнули, а синтетика прилипла к коже. Теперь за составом следят строго.

Для поясов используют только натуральную шерсть

Фото: Михаил БУТАКОВ.

Пояса из собачьей шерсти работают двояко: греют и колют. Когда долго лежишь в окопе, пух покалывает кожу, заставляя шевелиться. Это спасает. Как объяснил один комиссованный снайпер: «Они и греют, и массаж делают. Очень полезно, когда долго лежишь на позиции».

Кроме поясов вяжут носки, жилеты, следки. В каждые тапочки вкладывают маленький вязаный смайлик — «чтобы была радостная минутка». Плетут «браслеты жизни» из паракорда — пять метров прочнейшего шнура на руке, выдерживает 340 кг на разрыв, распускается одним движением. Заливают свечи — с конфорками, чтобы тушенка не падала в костер; со специальными травяными сборами от насекомых; большие обманки, которые создают для тепловизора иллюзию позиции. Плетут маскировочные костюмы — «леших». Костюмы тестируют с ночниками и тепловизорами, подбирая окрас под местность: зеленый — под летнюю траву, жухлый — под высохшую, осенний — под смешанный лес.

— У нас каждый занимается своим любимым направлением, — говорит Наталья. — И главное, мы стараемся, чтобы была обратная связь. Девочки присылают фото: «Вот получили груз, вот ваш „леший“ стоит на позиции». «Ребята в нашем костюме остались живы». «Он двое суток лежал, вокруг кружили дроны, а потом вытаскивал раненых». И такая переписка идет постоянно.

Дело рук

Эльза Валерьяновна приходит чуть позже. Она в светлой футболке мягкого оттенка и легких штанах — в помещении душно. Громко здоровается: с возрастом слух стал слабее, и она привыкла говорить громче. Садится на стул неподалеку и слушает наш разговор с Натальей, терпеливо ожидая своей очереди.

Потом ей дают в руки старое, деревянное веретено. «Старше меня», — скажет она позже. Эльза Валерьяновна просит принести небольшую чашку с водой, чтобы смачивать пальцы перед работой. Берет мешок с собачьей шерстью — и начинается работа.

Сухой, немного колючий пух в ее пальцах мигом превращается сначала в толстую веревочку, а потом, наматываясь на веретено, — в тонкую, но очень прочную нить. Движения настолько легкие и непринужденные, что кажется: это может каждый. Я прошу попробовать.

— Вот этой рукой крутите, как юлу в детстве, — командует Эльза Валерьяновна. — А эта держит пряжу между пальчиками. Три пальца работают: большой и указательный раскручивают веретено, средний придерживает.

«Крутите — как юлу в детстве», — учит Эльза Валерьяновна корреспондента КП-Челябинск

На словах легко. На деле — пальцы не гнутся, руки отказываются работать одновременно, нить то провисает, то скручивается в узел. Я то прикладываю слишком много усилий, то недостаточно; веретено крутится не туда, нить не наматывается.

Эльза Валерьяновна смеется:

— Нет, так точно не годится.

И снова показывает — берет мои пальцы, переставляет их, как нужно. Когда у меня в очередной раз ничего не выходит, качает головой. Потом ворча распутывает накрученные мной узлы. А когда наконец что-то начинает получаться, улыбается.

Она родилась в 1942-м в Удмуртии. Пять детей, мать одна, отец погиб на фронте в 1943-м. Прясть научилась в послевоенном детстве: мама давала шерсть или лен и говорила: «Садитесь и крутите». Теперь, восемьдесят лет спустя, этот навык снова нужен. Только уже для своего внука. Он ветеран СВО, сейчас после тяжелого ранения на лечении.

Наталья потом скажет: они проводили конкурс, и Эльза Валерьяновна обогнала электрическую прялку.

— Помните Пушкина: «Три девицы под окном пряли поздно вечерком», — продолжает она. — Этому рукоделию лет семьсот, а оно все еще нужно в XXI веке.

Я смотрю, как веретено ходит в ее пальцах. Восемьдесят с лишним лет, а движения точнее, чем у механизма. Позже, когда работа закончится, она проведет ладонью по готовым поясам и безошибочно найдет тот, который пряла сама. И который скоро уедет за две тысячи километров — к тем, кто ждет.

Круги по воде

Общее дело многое меняет. Сюда приходят возрастные люди — у кого-то муж на фронте, у кого-то сын, у кого-то брат. Никто не требует сверхусилий: поработал час — уже хорошо. Но многие задерживаются на весь день. В работе они общаются, узнают новое. И видят, ради чего все это.

— В движении остаются те, кто не ощущает себя героем, — говорит Наталья. — Бывает, приходит человек, вдохновившийся лозунгами, поработает немного, приедет еще два-три раза — и больше его не видно. А остаются именно те, кто не считает себя героем. Просто работает, просто старается помочь.

Помощь центра ВОС давно не ограничивается поясами и свечами. Сюда приходят школьники — на уроки мужества, на плетение сетей, просто познакомиться. После встреч с незрячими волонтерами и ветеранами боевых действий часть подростков ушла в кадеты. А сами ветераны через эти встречи и совместную работу потихоньку осваиваются на гражданке.

Наталья потянулась к телефону:

— Вот, смотрите.

Первое фото: парень в «лешем» стоит в лесу. Костюм сливается с местностью — зеленый с желтыми вставками, точь-в-точь как подбирали в центре. Отчет: груз пришел, маскировка работает.

Женщины не только вяжут, но и плетут «леших» — маскировочные костюмы. Фото из архива ЧУ Челябинский ОРКСЦ ВОС

Следом — видео из блиндажа. Молодой боец с позывным «Джокер» говорит спасибо за гуманитарку. В кадре видно все разом: на нем самом — вязаный пояс, рядом лежат следки со смайликами, на ящике — свеча с конфоркой.

Третье видео — тоже с передовой. Боец благодарит за письма учеников коррекционной школы номер 127. Наталья поясняет: ребята с удовольствием пишут, военные очень ждут этих писем и отвечают на них. Где-то в отдалении, уже за кадром, слышны выстрелы.

Наталья убрала телефон не сразу.

Потом засобиралась: они с мужем сегодня еще едут по делам, на следующей неделе предстоит забрать очередную партию пуха. Работа в центре ВОС не прекращается. Осваивают новое — сейчас пробуют наладить производство веновизоров, прибора для поиска вен в темноте. Кто-то продолжает плести сети, кто-то заливать свечи, кто-то вязать.

Окрас «леших» подбирают под местность: зеленый — под летнюю траву, жухлый — под высохшую, осенний — под смешанный лес

Фото: Михаил БУТАКОВ.

Эльза Валерьяновна, попрощавшись, взяла мешок с шерстью домой — доделать начатое. Через день она вернется с новыми клубками. И все повторится снова.

Как помочь?

ЧУ «Челябинский ОРКСЦ ВОС» принимает: шерсть, парафин, еловые шишки (длинные), материалы для плетения маскировочных сетей. Если вы хотите что-то передать, свяжитесь с Натальей или Надеждой Николаевной по телефону 8-351-266-06-56.

Центр ВОС деньги не принимает. Лучше всего купить необходимое самостоятельно и передать, либо заказать адресно.

Для поясов подходит пух собак с двойным типом шерсти: немецкие овчарки, шпицы, хаски, самоеды, зенненхунды, тибетские мастифы. Жесткая шерсть для пряжи не годится. Шерсть должна быть чистой.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события или происшествия? Сообщите об этом нашим журналистам: +7-951-803-09-94 (MAX) или kpchel@phkp.ru.

Подпишитесь на нас: MAX, ВКонтакте, Одноклассники, Дзен.

При использовании материалов издания ссылка на «КП-Челябинск» обязательна.