«Нас с тобой нет, я тебя ненавижу!»: мужчина развелся с любимой женой-изменщицей и теперь воюет за детей

Мужчина заверяет, что он не причинял вред жене и детям.

Фото: Егор ИВЛЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Нередко после развода отцы словно забывают о существовании детей: не платят алименты, отменяют встречи с ними и исчезают с радаров. Но есть и другие папы, которые хотят, чтобы дети жили с ними. Вот и челябинец Слава после развода борется за возможность хотя бы видеть сына и дочку-подростка.

О браке, который только казался идеальным, сложных отношениях с дочерью и попытках восстановить семью рассказал житель Челябинска Слава. Публикуем его историю от первого лица.

«Помогите, пожалуйста. Маша ссорится сильно»

– Сейчас я определяю порядок общения и место жительства детей. Хочу, чтобы со мной был хотя бы 6-летний сын, дочь-подросток настроена против. А я и разводиться не хотел, жена развелась со мной. В суде я сказал, что люблю жену, разводиться не хочу, а у нее может быть просто невроз.

Но она развелась и тут же подала на алименты. Не пускает к детям, не отвечает на телефонные звонки и СМС. Из садика забирает раньше – в обед, когда я не могу после работы. А ребенок, естественно, рад меня видеть, обнимает.

Все началось еще в 2012 году, когда я работал в поликлинике, а она пришла туда молодым врачом. Примерно через неделю после знакомства мы уже стали вместе жить, я сделал ей предложение. Потом мы поженились через несколько месяцев.

Вскоре у нас родилась дочь. Брак был счастливый. Жена говорила: «Ты даже себе не представляешь, как я тебя люблю, у меня идеальный муж!»

Но в браке были сложности – моя жена встречалась с другими. Она говорила, что это другое, это несерьезно, что она близнец по гороскопу.

Я ей ставил на вид, говорил: «Ну что это такое?» Я сам психиатр, нас учили толерантности. Она была очень ласковая, нежная, свернется клубочком на коленях, уткнется носом в плечо…

К тому же дети. Я узнал об этом, когда она уже была беременная. И вот как-то, не знаю, прощал. В общем сначала это было раз в месяц, иногда раз в два месяца, потом раз в две недели, потом раз в неделю, потом каждый день. Потом, допустим, дашь на еду детям 20 тысяч, она заберет их и прогуляет с ними на танцах или в ресторане.

Из-за этого и произошла последняя ссора, после которой она уехала от меня. В тот день она забрала пять тысяч для прогулки с подругами, а потом попросила еще столько же. Я говорю ей: «Маша, ну куда деньги, мы кредит платим, ты сейчас на новой работе, еще непонятно как».

Я теще позвонил, говорю: «Помогите, пожалуйста. Маша ссорится сильно». Теща в итоге приехала домой, забрала детей, Машу. Все это было в сентябре 2025 года.

«Мне доставались траты и скандалы»

А что повлияло на нашу гармонию? Ковид, видимо. Маша пережила системный тромбоз. Она дважды попадала в реанимацию. Перешла на пожизненную антитромботическую терапию. И она стала очень раздражительной последние четыре года, стала взрываться по любому поводу. И все проблемы, которые худо-бедно были компенсированы, вылезли.

Я залез в кредит, купил ей машину почти за 3 млн. И не помогло. Брак просто деградировал. Мне доставались траты и скандалы, а истинные чувства – ее компании – она там цвела, как со мной раньше.

Я бы и сейчас ее рад вернуть. Я прощу. И не такое прощают.

Недавно на суде мой адвокат спросил у нее: «Что с мужем не так?» Она сказала: «Он уделял мало внимания детям». Адвокат говорит, что такого еще не слышал – обычно мужа обвиняют в том, что он пил, бил, гулял…

А мне директор детского садика сказал: «Да всем бы такого отца». Я ребенка забираю на самокате, сам еду, и еще его самокат тащу. Мы едем с ним кататься, понимаете? И такое постоянно было. То есть я детьми занимался, я детей любил. С дочкой уроки делал, в школу ее водил, из школы забирал. Сына постоянно я в садик водил, жена мне это делегировала.

Она говорит: «Нас с тобой нет. Я тебя ненавижу». Не могу смириться, это же моя женщина. Всю жизнь я Бога просил, чтобы он мне дал любовь к ней. Мне она нравилась всегда. Мне было общаться с ней приятно. Ну и все приятно.

Я не бил ее. Я спортом занимаюсь около 30 лет. Она прям била меня, цеплялась зубами в предплечье, а я только прижимал ее к кровати. Она меня последние три года била по щеке постоянно, и при детях в том числе. Не только в спальне, но и на кухне, и в зале. И при этом шутит, смеется.

«Она меня ненавидит и не хочет общаться»

Что мне делать сейчас, не знаю. Суд определил мне порядок общения, но он меня не устраивает. Я хотел видеть ребенка хотя бы в вечер вторника с 17 до 20, вечер пятницы с 17 до вечера субботы до 20. Мне суд разрешил (и то с желанием ребенка) вечер вторника, а вот вечер пятницы и до вечера субботы у меня только через неделю. В итоге я хочу ребенка забрать, жена мне в телефон говорит: «Он не хочет с тобой быть». И все.

Она в браке изменяла. Она от меня ушла, детей забрала. Она детей против меня настраивает. Она подала на развод сама, на алименты. И еще и суд на ее стороне! Алименты, естественно, я выплачиваю.

Какой выход? Омбудсмен по правам ребенка говорит, что нужно брать исполнительный лист суда и идти к приставам, потом идти с приставом и психологом спрашивать мнение ребенка.

Сейчас мне адвокат посоветовал еще и с дочерью пытаться налаживать общение несмотря на то, что меня убедили в том, что она меня ненавидит и не хочет общаться. Хотя это моя любимая девочка, мое солнышко.

Я пошел к омбудсмену по правам ребенка, чтобы нам назначили медиатора. Специалист позвонил ей, она сказала: «Я не буду с вами разговаривать». От психолога она тоже отказалась. Сейчас у меня сражение за детей.

Мнение юриста

Интересы Славы в судах представляет юрист Денис Созинов. Он признается, что такие ситуации в его практике встречаются нередко. После развода некоторые родители используют ребенка для давления друг на друга.

Юрист Денис Созинов:

– Один родитель хочет участвовать в жизни сына или дочери, а второй фактически решает, когда он «достоин» увидеть ребенка. При этом важно разделять ситуации. Если отец опасен, злоупотребляет правами, причиняет вред ребенку – его участие действительно должно быть ограничено. Но если отец работает, заботится, приходит к ребенку, хочет воспитывать, развивать, забирать из сада, проводить выходные – его нельзя превращать в постороннего человека.

В этом деле отец не просил лишить мать прав и не пытался исключить ее из жизни ребенка. Его позиция была простой: дайте мне быть отцом. Не гостем. Не просителем. Не человеком, которому нужно унижаться за возможность увидеть собственного сына.

Мы представили суду доказательства препятствий, переписку, материалы обращений, обосновали необходимость временного порядка общения. Суд установил временный порядок общения отца с ребенком до окончания рассмотрения дела: конкретные дни, время, возможность забирать ребенка и поддерживать связь.

Добиться этого непросто. Нужны не эмоции, а доказательства, правильные ходатайства, участие опеки и спокойная судебная тактика.

Главный вывод здесь такой: ребенок не должен становиться инструментом мести между бывшими супругами. У ребенка есть право на обоих родителей, если это не противоречит его интересам.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события или происшествия? Сообщите об этом нашим журналистам: +7-951-803-09-94 (MAX) или kpchel@phkp.ru.

Подпишитесь на нас: MAX, ВКонтакте, Одноклассники, Дзен.

При использовании материалов издания ссылка на «КП-Челябинск» обязательна.