Челябинск в годы войны стал домом для Малого театра
Малый театр. Война и мир.
Широко известная поговорка «Когда говорят пушки, музы молчат», на наш взгляд, чаще опровергается жизнью, чем подтверждается ею. Связано это с тем, что, находясь во время войны в состоянии стресса, человек больше чем когда-либо нуждается в психологической разрядке, передышке от той массы негативных переживаний, трудностей и лишений, которые несет с собой война. Культура и искусство, будь то концерт, спектакль или кинофильм, как раз и дают такую передышку, позволяют на какое-то время испытать совсем другие чувства и эмоции, переносят человека в иную, невоенную систему координат. А потому потребность в культуре и искусстве в период войны объективно больше, чем в период мирного течения жизни. А когда в чем-то есть общественная потребность, она чаще всего и реализуется.
Все сказанное в полной мере может быть отнесено и к тыловым городам, к таким как Челябинск. В годы войны наш город жил не только напряженной военной жизнью, но и насыщенной культурной.
Осенью 1941 г. сюда эвакуировали знаменитый Малый театр. В Москве театр оставался, что называется, до последнего. И лишь когда к столице вплотную подошли немецкие войска, театр эвакуировали. Артисты прибыли в наш город 20 октября 1941 г. В этот же день в Москве было объявлено осадное положение, а генералу армии Георгию Жукову поручено руководство обороной Москвы. Ситуация была напряженной. Илья Эренбург опубликовал в эти дни статью «В суровый час», которая начиналась такими словами: «Настал час простых чувств и простых слов. Гитлер бросил в бой все свои силы. Он не считает потерь. Немецкие танки давят немецких раненых. Враг грозит каждому из нас…» Артисты с тревогой читали эти строчки, внимательно слушали радио. Ведь в Москве у многих остались родственники, знакомые, друзья.
Здание городского театра, в котором расположился Малый театр.
Артисты жили в гримерках
В Челябинске тоже все было непросто. Сюда было эвакуировано около 20 предприятий, несколько столичных наркоматов. В одном из документов челябинского архива говорится о 100 тысячах человек, эвакуированных в Челябинск к январю 1942 г. Катастрофически не хватало жилья. В Челябинске, Магнитогорске, Златоусте на одного человека в среднем приходилось около 3 м2 жилой площади. В рабочих общежитиях Кировского завода на человека приходилось и того меньше — 2,3 м2, а в общежитиях завода им. Колющенко — 2,4. Поэтому на первых порах эвакуированные, в том числе и знаменитые артисты, столкнулись с бытовыми трудностями. В одном из своих писем из Челябинска Е. Д. Турчанинова писала: «Живем пока в театральной уборной с заколоченным окном, тепло, есть электричество и столовая, где питаемся. Здесь все переполнено, как разместимся, не знаю, ведь нас около 200 человек, а на днях ждут еще эшелон. Вероятно, будут устраивать общежитие в помещении каких-нибудь учреждений. Все сложно, а у нас много детей, старух и стариков. Дома я все бросила, так как еле-еле успела кое-что уложить, собиралась в несколько часов. Не успели купить ни продовольствия, ни многих необходимых вещей. Багаж наш у многих остался в Москве из-за нераспорядительности нашей администрации, а самое плохое — отсутствие костюмов, париков и т. д. Если это не придет, то мы просто погибнем, ибо играть не в чем, без декорации можно, но без костюмов — никак. Все это на фоне ужасной войны повергает в отчаяние. Но человек живет надеждой, я надеюсь, что еще увижу Москву…»
22 октября 1941 г. Челябинский обком партии принял решение: «Академический Малый театр принять в г. Челябинске и организовать его работу в помещении областного драматического театра.
Евдокия Турчанинова.
В связи с этим областной драмтеатр перевести для работы в г. Шадринск. Коллектив шадринских артистов, созданный отделом искусств на базе бывшего городского театра, расформировать». Тем же решением председателям исполкомов было предписано «обеспечить артистов вновь прибывающих театров необходимой жилой площадью». 27 октября решение о размещении московских артистов и сотрудников театра было принято и на уровне города. Наиболее известные артисты театра поселились с семьями в гостинице «Южный Урал», остальные — в доме по ул. К. Маркса, 72 («в новом здании драматического театра», ныне — здание Челябинского академического театра оперы и балета им. Глинки) и других помещениях. В декабре 1941 г. та же
Е. Д. Турчанинова в одном из писем отмечала: «Устроены мы все без исключения, хорошо питаемся».
На первых порах из-за отсутствия костюмов и декораций артисты Малого театра давали концерты, выступали на встречах с участниками Великой Отечественной войны, в благотворительных концертах, сбор от которых шел в Фонд Обороны. После того как в Челябинск прибыли декорации, театр представил на суд зрителей и свои спектакли. Первый из них «На всякого мудреца довольно простоты» по пьесе А. Н. Островского с успехом прошел 23 декабря 1941 г. Зрители принимали спектакли на ура. Как отмечала в те дни Е. Д. Турчанинова: « Народ ломится в театр на все. Два раза в неделю мы ездим в Авиагородок, играем там во Дворце культуры, очень приятная военная публика». Кроме сцены драмтеатра (ныне ТЮЗа. — В. Б.), артисты Малого театра освоили летний театр горсада им. Пушкина. Давали ночные концерты, начинавшиеся в 11 или 12 часов ночи.
Финальную точку поставили зрители
Театральная публика в те военные дни в Челябинске была тоже необычной. Ее составляли не только местные любители театрального искусства, но и привыкшие к театрам москвичи, ленинградцы, харьковцы. Аделаида Сванидзе, мать известного телеведущего Н. К. Сванидзе, находившаяся в Челябинске в эвакуации вместе со своими родителями, вспоминала: «…Помню, что в Челябинск эвакуировали из Москвы Малый театр. Мои родители — заядлые театралы — возликовали и при любых возможностях ходили в театр, по несколько раз смотрели одни и те же спектакли».
Война не смогла остановить развитие одного из старейших российских театров. В Челябинске Малый театр поставил несколько новых спектаклей — «Отечественная война 1812 года», «Партизаны в степях Украины», «Осада мельницы». Особенно остро зрители восприняли спектакль «Отечественная война 1812 года», поставленный по роману Л. Н. Толстого «Война и мир». Контрнаступление советских войск под Москвой заставило зрителей по-новому воспринять слова классика. О том, что происходило в те дни в Челябинске и какой успех выпал на долю великого русского актера Александра Остужева, вспоминал народный артист России Евгений Весник, эвакуированный в Челябинск вместе с театральным училищем им. Щепкина. Вот что он писал: «1942 год. Челябинск. Спектакль Малого театра ”1812 год“ (”Отечественная война 1812 года“. — авт.). Зрительный зал полон — аншлаг. На спектаклях с участием Александра Остужева не могло не быть аншлага, нигде и никогда. В роли есть текст о том, что Москва освобождена от врага и снова русская! И хотя речь шла о войне 1812 года, Остужев произносил его с таким вдохновением, вкладывая в него свое гражданское отношение к тогдашней военной ситуации, с такой физической и голосовой отдачей, что нам, стоявшим за кулисами, было страшно за него, пожилого человека. А зрители в едином порыве вскочили со своих мест и устроили длительную овацию, сломавшую и ход, и темп, и ритм спектакля…
Я в этом спектакле исполнял безмолвную роль камер-лакея Наполеона и оказался счастливым свидетелем происходившего. Помню раненого молодого солдата-фронтовика с костылем, пытавшегося влезть на сцену. Помню крики ”ура“ из зрительного зала, скандированное ”Ос-ту-жев“, ”Ос-ту-жев“…
Александр Остужев.
Александр Алексеевич должен был по ходу спектакля произносить текст, однако, сделать этого никак не мог. Он уходил со сцены, снова выходил и снова уходил: овация не стихала. Тогда опытный и находчивый помощник режиссера, ведущий спектакль, решился на сокращение оставшегося текста Остужева и закрыл занавес. Артисты продолжили спектакль, но под овации, которые только минуты через две наконец-то смолкли. Люди расселись по своим местам, и спектакль благополучно завершился. Но! Артисты разгримировались, вышли через служебный ход на улицу, ожидавшая их толпа окружила Остужева, подняла на руки и понесла! Понесла в гостиницу, где он жил. Я понял, что только в эти минуты кончился этот поистине уникальный спектакль, в котором финальную точку поставили не артисты, не режиссер, а зрители!»
Свою долю зрительского успеха в Челябинске в полной мере получили Александра Яблочкина, Пров Садовский, Игорь Ильинский, Евдокия Турчанинова, Елена Гоголева, Михаил Ленин и многие другие замечательные артисты.
Критика
В Челябинске в годы войны находились и квалифицированные театральные критики, которые своими статьями помогали театру поддерживать высокий профессиональный уровень. Рецензии на спектакли Малого театра в газете «Челябинский рабочий» публиковали писатель Лев Никулин, работавший в это время директором челябинского издательства, критики Любовь Фрейдкина, Елена Голышева, Ирина Нестор. И если имя Л. В. Никулина, достаточно известного советского писателя, довольно часто упоминается в краеведческих изданиях, посвященных культурной жизни Челябинска периода войны, то обо всех остальных следует сказать хотя бы несколько слов, так как они того достойны. Любовь Марковна Фрейдкина (1910-2002), выпускница ГИТИСа. В Челябинске заведовала отделом литературы и искусства в газете «Челябинский рабочий». После войны — известный советский театровед, автор многих статей и книг, среди которых «Полвека Художественного театра», «Дни и годы Вл. И. Немировича-Данченко: Летопись жизни и творчества (1858-1943)» и др.
Елена Михайловна Голышева (1906-1984), выпускница Литературного института им. Горького (1941). После войны занималась переводом художественной литературы. Среди переведенных ею произведений — «Тихий американец» Грэма Грина, «Старик и море» Эрнеста Хемингуэя, «Дом, где разбиваются сердца» Бернарда Шоу и пр. В эвакуации в Челябинске вместе с Е. М. Голышевой находился и ее сын, ныне один из крупнейших российских мастеров художественного перевода, Виктор Петрович Голышев, президент Московской гильдии переводчиков, лауреат «Малого Букера» и нескольких престижных премий.
Ирина Александровна Нестор (после войны — педагог) работала заведующей учебной частью отделения актеров музыкальной комедии ГИТИСа. В эвакуации вместе с ней находился ее сын Александр Павлович Тимофеевский, известный ныне любителям поэзии как автор глубоких философских стихов, а широкой публике — текстами песен Чебурашки и крокодила Гены.
Назад в Москву
Малый театр находился в нашем городе чуть меньше года. Как только ситуация под Москвой нормализовалась, было принято решение возвратить театр в Москву.
В сентябре 1942 г. Малый театр покинул Челябинск.