Сергей Пускепалис и Николай Табашников о фильме «Аркаим. Колесница времени»: «На наших глазах повернулось колесо истории»

Слева - Николай Табашников. Справа - Сергей Пускепалис.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

В Челябинске состоялась премьера фильма «Аркаим. Колесница времени». Это научно-популярное кино рассказывает об эксперименте по воссозданию колесницы, которая была придумана жителями древнего поселения. Главный редактор канала «Моя планета» Николай Табашников и актер Сергей Пускепалис рассказали о съемках фильма и его исторической важности в эфире радио «Комсомольская правда-Челябинск» (95.3 FM).

Сергей Пускепалис: Я приехал в Челябинскую область в 2002 году, став главным режиссером Магнитогорского театра драмы. Я слышал, что кто-то из Магнитки ездил в Аркаим, но тогда это место раскручивалось с точки зрения эзотерики. В большей степени разгоняли тему, что там ходят по кольцам, что там место солнца. Я помню, что информация эта до меня дошла, но не заинтересовала настолько, чтобы ехать туда.

Но уже в 2021 году мне позвонили и предложили сняться в научно-популярном фильме про Аркаим. Я сразу сказал: «Ребят, я по кругам этим ходить не буду, это не ко мне». Но мне дали информацию, что это должен быть фильм, посвященный первому городу. Я мельком об этом слышал, но затем погрузился в вопрос и узнал, что городу 4 тысячи лет, и он исторически важен. Это стало предметом научной активности вокруг этой находки.

Я человек любознательный и, когда у меня появилась возможность в составе научной экспедиции посетить это место, я с удовольствием согласился. Все сошлось по времени совершенно неожиданно: на этот период театр у меня был в отпуске, между съемками было окно и получилось все снять день в день. Как будто кто-то специально выделил время. Все четко совпало. И там мы оказались в компании ученых. И они такие чистые, такие светлые. Я бы хотел, чтобы в моем обществе были такие горящие люди! Как в фильме «9 дней одного года».

Сергей Пускепалис

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Николай Табашников: Шестидесятники нашего времени!

Станислав Гладков: Такой, образ людей, которые горят своим делом?

Сергей Пускепалис: Которым это нравится, которых это ведет жить. И я открыл не только Аркаим, но и потрясающих людей. Это и Ирина Николаевна Текслер, безусловно, мотор, фабулообразующий человек этой истории, и Алексей Леонидович Текслер, и Константин Иванович Струков. Я понимаю, что они тоже часть команды этих ученых.

Николай Табашников: Сергей вчера придумал формулу того, что происходило на протяжении этого года. Он сказал: «Аркаим — это чудо». Сразу в нескольких моментах происходили чудесные вещи, которые не могут произойти, а они происходили. Поразительный паззл из людей, событий и места сложился.

Станислав Гладков: У канала «Моя планета» большой опыт создания документального кино, но эта история про Аркаим была каким-то особенным для вас проектом? В чем его уникальность?

Николай Табашников: Безусловно уникальным. Мы снимали много исторических фильмов, но они были связаны с средними веками, Великой Отечественной. То есть, события удаленные во времени, но все равно есть большое количество визуального ряда. А тут мы даже пошутили: «Сделали фильм про Аркаим, про бронзовый век, архива нашли всего 30 секунд — в Белых Столбах (архив, откуда берутся старые кинокадры для документальных фильмов — прим.ред)». Немножко, но пришлось фильм на 52 минуты делать.

Основная сложность в некой эфемерности. Пленка что-то должна показывать, операторы должны что-то снимать. Мы же не можем фильм из одних говорящих голов сделать. Это была основная сложность. И думаю, что в истории нашего телевидения подобного фильма еще не было. Подобного в смысле: место — Аркаим и эпоха — бронзовый век. И благодаря поддержке у нас появилась возможность сделать эту 4-тысячелетнюю историю видимой.

Даже ученые говорили: «Мы до конца не знаем, как это было». Поэтому нашей задачей было не наврать. И не сделать фильм про Аркаим, каких было уже много. Такой, знаете, в стиле Рен-ТВ, эзотерический индоевропейский всполох. Мы хотели бы сделать кино научно-популярным. Чтобы его еще и было интересно смотреть, чтобы оно увлекало большое количество людей. Чтобы любой, даже неподготовленный зритель, врубился в эту историю и ее драматургию.

Николай Табашников

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Станислав Гладков: Вы говорили о неожиданных поворотах во время съемки, которые показывали уникальность этого места. А в чем они проявлялись во время съемочного процесса?

Сергей Пускепалис: Ученые отметили, что это один из немногих фильмов, при просмотре которого специалистов не коробило. Конечно, есть какие-то элементы драйва и преувеличения, чтобы показать значимость находки или открытия. А что касается самого места, знаете, еще предстоит осмыслить это место до конца. Сделать его не каким-то попсовым, а значимым. Все-таки, не просто так эта территория 4 тысячи лет стояла, чтобы ее так просто «на фантики пустили». Нет, это очень серьезная и глубинная история, которая может стать локомотивом для Челябинской области и всей Российской Федерации.

Знаете, этим местом ведь даже министерство обороны заинтересовалось, ведь там впервые было создано первое совершенное оружие — луки и колесницы. А мы знаем, что сейчас мы тоже занимаем эти позиции. И это тоже предмет гордости. Возвращаясь к территории Аркаима, конечно, были случаи мистические. Например, на моих глазах молния воспламенила траву. Я никогда с этим не сталкивался и вот стал свидетелем. Молния ударила в землю, загорелась трава, возник столб дыма.

А как там солнце встает и заходит — ты будто видишь контур планеты. Горизонт не ровный, а изогнутый. Может, географическая особенность какая-то. Было такое, что рано утром Дима Васильев потащил меня на съемку по этим лугам. Даже они там необычные — они же были свидетелями тех событий.

Станислав Гладков: А сама съемочная бригада на каком-то удалении находилась от Аркаима?

Сергей Пускепалис: Да, там проживать нельзя, и мы были на территории пионерского лагеря. И вот мы приехали и когда солнце это встало, есть какие-то непередаваемые ощущения, что оно так же всходило и 4 тысячи лет назад. Тогда ведь телевизоров еще не было и люди больше наблюдений за природой вели. И ты наблюдаешь за солнцем, как оно садится за какой-то горой. Есть в этом что-то.

Евгений Маклаков: Наверное, такие моменты помогали вам вживаться в роль и создавали соответствующее настроение. Ведь что-то необычное влияет на человека.

Сергей Пускепалис: Знаете, ни о каком вживлении в роль речи и не шло. Я вместе с вами, с зрительным залом, проходил эту эпопею. Я был участником научной экспедиции, в составе съемочной группы. И нам удалось сделать динамику фильма неискусственной. Ведь по ходу изучения этого места реконструировалась колесница, моменты управления ею, работа с лошадьми. И это все происходило впервые! Этот фильм сопрягался с первичностью этого научного эксперимента. Я был фактически первым на планете вместе с учеными, кто поехал на этой колеснице. И все было аутентично. Колесница — это не телега. К лошадям она была привязана за одно дышло. Со временем их приручили, и они поскакали. И все было в реальном времени. Не было никаких постановочных сцен.

Станислав Гладков: По сути, это был большой и творческий эксперимент, проведенный в формате документального кино?

Николай Табашников: По сути, это было некое реалити, когда мы проходили целый путь. В этом и есть часть документального кино, которая мне кажется наиболее интересной — когда ты документируешь происходящие выдающиеся и интересные события. И ведь все было реально, даже Иван сам чуть на колеснице не разбился. По сути, ученые проходили путь, который когда-то прошли наши предки. Методом проб и ошибок. И количество вызовов колоссальное. Мы же не задумываемся о том, как работают окружающие нас вещи. Колесо и колесо. А тут — как его придумали? Как придумали спицы? А когда ты осознаешь, что это было придумано на Южном Урале, то волосы встают окончательно. Особенно когда понимаешь, насколько это было сложно.

Станислав Гладков: Технические какие-то новшества использовались во время съемок фильма?

Николай Табашников: И экшен камеры, и дроны. Очень сложная компьютерная графика. Мы сразу решили, что будем делать фильм в лучшем качестве — в 4к. А это сложно делать. Хотели сразу снять на века, чтобы фильм смотрелся современно и в будущем. Сейчас, например, доделывается английская версия, которую будут показывать зарубежные каналы.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Евгений Маклаков: Сергей, вы смотрели на процесс еще и с точки зрения режиссера. Скажите, а можно ли использовать Аркаим для какой-то художественной истории?

Сергей Пускепалис: Можно использовать любую территорию. Но Аркаим наполнен больше не визуальными красотами, а историческим прошлым. Таких степей много, но эта уникальна своей историей. Знаете, когда впервые запрягли эту колесницу и она тронулась, я испытал трепет. Ведь на моих глаза повернулось колесо истории, которой больше 4 тысяч лет. И такие чувства возникают не по каждому поводу. На премьерном показе по правую руку от меня сидел губернатор. Он, правда, третий раз смотрел уже. Но он признался, что испытал те же чувства.

Станислав Гладков: Вы сами прокатились на колеснице?

Сергей Пускепалис: Я на ней постоял. Не буду спойлерить, но есть комедийная сцена начала эксперимента, где я пришел все руками потрогать и проверить.

Евгений Маклаков: Николай, а бекстейджи не снимались? Можно как-то посмотреть, как это было?

Николай Табашников: Материала колоссальное количество. Этот фильм запустил такие интересные творческие процессы, что мы некоторые линии интересные вырезали только из-за хронометража.

Евгений Маклаков: Продолжение возможно?

Николай Табашников: Посмотрим, но продолжение возможно на основании уже имеющегося материала. Английская версия будет, возможно, шире. По неожиданному поводу — английский и русский тексты по хронометражу разные. Русский — длиннее, поэтому в 52 минуты можно заложить меньше текста. Исходя из этого английская версия будет полнее.

Евгений Маклаков: Насколько за рубежом интересны наши исторические процессы? Может, скепсис был какой-то?

Николай Табашников: Мы снимали фильм во время пандемии, поэтому нам было не просто. Нам пришлось искать съемочную группу, которая смогла бы дистанционно снять все в 4К. Это оказалось колоссальной проблемой. И если бы не опыт работы, мы бы не нашли этих специалистов.

А вообще, интерес колоссальный. Все сообщество, которое занимается бронзовым веком, ждало наш фильм. А баталии там невероятные! Мы с Иваном обсуждали, что после премьеры фильма у него появится масса сторонников и масса противников, которые будут говорить: «Наврали! Такое невозможно! На станке они сейчас выпилили все, а тогда такого оборудования не было!». Потому будут и критики, и сторонники. В этом смысле за 4 тысячи лет ничего не изменилось. Но мы в нашем фильме хотели показать, что, может быть, эпоха вооруженных конфликтов прошла и сейчас людям пора договариваться и решать все мирно. Условная гонка вооружений, которая началась с изобретения лука, заканчивается и мы становимся другими людьми. Более совершенными. Не токсичными друг для друга, не агрессивными.

Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Евгений Маклаков: хотя последние события в внешней политике немного о другом говорят.

Николай Табашников: Хотелось бы верить, что так человечество громко расстается со своим прошлым. Возможно, это идеалистическая позиция, но мне хотелось бы верить, как один из героев нашего фильма говорил, что начавшаяся в Аркаиме эпоха подходит к концу и сейчас начинается другая эпоха, может, эра милосердия. И мне очень бы хотелось верить, что мы станем свидетелями этого колоссального слома.

Станислав Гладков: Скажите, а ученые — это не закрытые люди? Мне порой кажется, что они стараются лишний раз не рассказывать о своих теориях или экспериментах. Или наоборот?

Николай Табашников: Мне бы хотелось сказать, что в лице Ивана Семьяна и его команды мы видим другой, новый тип ученого. Советская власть, долгие годы щедро финансировавшая науку, она их в некоторой степени развратила или подпортила их жизнь. Ученые думали, что деньги всегда будут и наука не должна находиться на самоокупаемости. А сейчас в лице Ивана мы видим другое поколение. Эти люди понимают, что от государства ждать милости сложно и что волка ноги кормят. Так существует наука в цивилизованных странах, где ученые сами ищут гранты и фонды поддержки, убеждают их, что нужно профинансировать такой эксперимент. И это значит, что ученые должны уметь себя преподнести, ярко рассказать об идее, что если она не реализуется, то все — крах и планета погибнет.

Станислав Гладков: Насколько фильм может поменять внутреннюю кухню ученых и вообще, есть ли перспектива дальнейших съемок похожих фильмов на Южном Урале?

Сергей Пускепалис: Нам Иван сказал, что все равно бы колесницу восстановили. Был бы фильм — не было бы, свои задачи ученые все равно решают. Другое дело, что к таким людям должны прилагаться люди вроде Ирины Текслер. Ученые и без них как-то проживут, но без людей-моторов никто об этом не узнает. Выступаю с лозунгом — «Каждому ученому по Ирине Текслер». Ведь именно она смога увидеть важность проекта для Челябинской области и всех заразить идеей. Я уверен, что территория рождает невероятное количество креативных ученых, но им не хватает реализаторов. Но в этой истории уникален еще и Иван Семьян. Он сам по себе пожил за границей, хлебнул там горя, понял, что как в жизни устроено, вернулся сюда и начал двигаться вперед к своей идее. И нашел, что составляет суть его жизни. И у всей его команды горят глаза. Не просто заработал, покушал, сел у телевизора. А они живут ради этого. Фильм этот вдохновляет других людей жить. Хочется на своем уровне быть как эти ребята. И это заслуга еще и творческой группы.

Евгений Маклаков: Слушаю и новые смыслы закладываются. Это каждому человеку по колеснице надо, чтобы жизнь сложилась.

Николай Табашников: Знаете, что еще важно? Челябинская область сейчас становится неким трендсеттером. Она показывает другим регионам страны, как можно работать с особенностями и богатством собственного региона. Создавать легенду, продвигать ее, делать точкой роста. И каждый регион, чтобы вдохнуть жизнь в себя, должен создать что-то новое, какую-то точку роста. Нужно совершать такие кульбиты как в Челябинской области.

Евгений Маклаков: Сейчас уже видно, что этот фильм, этот проект, он станет драйвером для многих. Мы уже общались со многими пиарщиками, которые работают. Многие увидели, как делать интересно. И другие люди увидят, как можно создавать что-то новое.

Сергей Пускепалис: Опять же, в этом фильме уже заложены идеи по этому поводу. Синташтинская культура — это культура крепостей. 27 их было. И эта культура распространялась городами. И даже можно построить целую логистику этой территории на основании истории.

Станислав Гладков: Немножко о будущем фильма. Какая судьба его ждет?

Николай Табашников: Думаю, на майские праздники будет премьера на канале «Моя планета». В конце февраля доделается англоязычная версия фильма, которую мы будем продвигать на западные каналы и онлайн платформы. Уверен, что интерес будет достаточно большой. После премьеры на «Моей планете» осенью мы сделаем премьеру на канале «История». Одновременно начнем переговоры по показу на онлайн платформах. Скорее всего, на «Okko». У нас с ними связи уже есть. А как будет развиваться Аркаим как точка Южного Урала — хочется верить, что первый медийный импульс начнет эффект лавины интереса к нему.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Присылайте сообщения в соцсетях ВКонтакте, Facebook, Одноклассники.

Viber/WhatsApp: +7-904-934-65-77

Также у нас есть канал на Яндекс.Дзен и Телеграм

Почта: kpchel@phkp.ru