«Ликуем, но чтобы я не слышал ни звука!»: честный рассказ актера массовки нового сериала ТНТ

Корреспондент КП-Челябинск Михаил Бутаков провел полный день на съемках в ЛА «Трактор»

Фото: Михаил БУТАКОВ.

В столице Южного Урала полным ходом идут съемки сериала ТНТ «Челябинский раджа». На днях прошли съемки массовки в ледовой арене «Трактор». Корреспондент КП-Челябинск не мог упустить этот исторический шанс и на один день стал актером. Сразу оговоримся, спойлеров не будет! Зато расскажем, почему болельщикам пришлось радоваться молча, чем кормили на съемочной площадке и сколько заплатили за участие (но не всем).

— И еще раз! Вскакиваем, ликуем, но чтобы я не слышал ни звука! — команда режиссера улетает под своды ледовой арены, и больше сотни человек одновременно вскидывают руки, открывают рты и замирают в безмолвном крике.

Так начинается мой день в массовке «Челябинского раджи». Я пришел к восьми утра к служебному входу, даже не подозревая, что ближайшие 12 часов мне предстоит орать шепотом, вскакивать по команде и раз за разом переживать один и тот же гол. Спойлер: это оказалось куда интереснее, чем просто сидеть на трибуне.

Фото: Артем ТЕРЕШЕВ

Запустили нас ровно в восемь, но народ начал подтягиваться раньше — все уже были в черно-белом: джерси с номерами, шарфы с эмблемами, кепки с автографами. Ни одной повседневной вещи, только атрибутика «Трактора» — это было главным условием участия в съемках. Утро стояло теплое, и пока мы ждали у дверей, люди знакомились, общались между собой, греясь под солнцем. Мы вошли внутрь, и ледовая чаша мгновенно вытеснила уличное тепло: здесь царил холодный, сухой воздух.

На входе каждого встречал организатор: цепким взглядом выхватывал удачный типаж и сразу отправлял человека на нужное место в кадре. Остальных спокойно рассаживал так, чтобы трибуны выглядели заполненными. Мы заняли один сектор.

К тем, кто попал в первые ряды, подходили гримеры — «министерство красоты», как их между делом называл режиссер. Поправляли прическу, убирали лишний блеск с лица. В руках у нас появились трещотки, дудки. Ассистенты объяснили, куда смотреть и в какой момент вскакивать. И наконец режиссер объявил правило, которое перевернуло все фанатские привычки: болеть по-настоящему, но… в абсолютной тишине.

Радость без единого звука

Микрофоны на площадке пишут диалоги актеров, и любой крик с трибун — брак. Первые дубли даются тяжело. Полторы сотни человек вскакивают, вскидывают руки, размахивают шарфами, широко раскрывают рты. Вокруг — только шорох одежды и скрип откидывающихся сидений. Кто-то на соседнем ряду одними губами шепчет:

— О, смотри, смотри! — и тычет пальцем в сторону льда.

Ему так же тихо отвечают:

— Наши забили, наши!

Этот шепот становится нашей формой поддержки на ближайшие 12 часов.

— Пришел за «Трактор» болеть и сижу молча, — роняет парень в джерси.

Соседи также беззвучно смеются, только плечи трясутся.

Две сцены, 12 дублей

Одну из первых сцен дня мы выучили наизусть за то время, пока ее снимали. Роман Юнусов в роли отчаянного болельщика эмоционально наседал на героя Олега Тактарова — персонажа по имени Толя Трактор, собирательный образ «настоящего уральского мужика».

— Анатолий Сергеевич, будь человеком! Я за «Трактор» с трех лет топлю. Не увижу финал — под бензопилу прыгну!

Мы же в это время увлеченно следим за игрой. Дубль, еще дубль, пятнадцатый. Где-то после десятого повтора реплика уже звучала отовсюду — с соседних кресел, с верхних рядов, люди проговаривали ее одними губами вместе с актером. К концу съемок этой сцены ее знал каждый в зале.

Фото: Артем ТЕРЕШЕВ

Другая сцена требовала от нас безупречного чувства момента. Пока герой Дмитрия Брекоткина пытался скрыться от преследователей, мы по команде режиссера взрывались безмолвным движением, потому на льду что в этот момент был гол. Именно под этот шум и суету болельщиков герой и уходил. Дубль за дублем мы повторяли этот всплеск, пока каждый не прочувствовал ритм.

Режиссер массовки Андрей (к обеду его голос сел, и он перешел на мегафон) терпеливо просил садиться после каждого гола не всем сразу, а волной — будто страсти утихают сами собой. Это сложнее, чем просто подпрыгнуть и плюхнуться обратно, но именно такие детали и делают кадр живым.

Матч без матча

Самого матча на льду пока нет — его будут доснимать только в сентябре. Но мы все равно не отводим глаз от площадки. Весь день перед нами катаются актеры-хоккеисты. Режиссер объяснил: это специально подготовленные ребята, они задают рисунок игры, чтобы болельщики на трибунах понимали, когда вскакивать и куда смотреть.

Актеров-хоккеистов меняют в течение смены — один человек 12 часов на коньках не выдержит. К вечеру на лицах тех, кто остается на льду, читается уже не азарт, а одно желание: добраться до скамейки и стащить шлем. Работа эта выматывающая, но без них не было бы эпизода с нашей реакцией.

Перерывы и обед

В перерывах Дмитрий Брекоткин дурачится у борта, смеется сам и смешит всех вокруг. Роман Юнусов и Олег Тактаров спокойно общаются с массовкой — никаких капризов, никаких закрытых зон. Один из мальчиков показывает соседям майку с автографом: «Брекоткин расписался», — и демонстрирует рукав футболки.

Единственный раз за день мы надолго отвлеклись от льда в час дня. Обед организовали прямо в фойе арены: пластиковые контейнеры с гречкой и куриным филе, хрустящий капустный салат и компот. На перерывах — чай с печеньем.

Час отдыха пошел нам на пользу. Но никакой послеобеденной раскачки, никаких «еще минуточку». Ровно шестьдесят минут, и ни секундой больше: таймер щелкнул — и мы уже стояли на исходных.

Наконец-то в голос

А ближе к концу дня, когда все сцены с актерами были уже отсняты, режиссер вдруг попросил нас задержаться.

— А теперь, — объявил он, — работаем на звук. Все то же самое, но теперь — в полную силу. Орите, как на настоящем финале.

Трибуны на секунду замерли. Потом мужчина откуда-то справа недоверчиво выкрикнул:

— Можно прям во весь голос?

— Да, полный фарш! — с улыбкой ответил режиссер.

Фото: Артем ТЕРЕШЕВ

И через мгновение арена наполнилась криком, топотом, свистом — мы выплескивали все, что копили целый день. Люди повскакивали, замахали шарфами, кто-то колотил трещотками по креслам, кто-то обнимался.

— Кажется, есть… — передал режиссер звукооператору, широко улыбаясь.

Фото: Артем ТЕРЕШЕВ

После семи вечера тем, кого отобрали заранее и вызвали на съемки личным звонком, начали выдавать деньги в административной зоне комплекса — по две тысячи рублей. Остальных волонтеров просто поблагодарили. Некоторые участники говорили, что даже не знали об оплате и пришли просто ради опыта и возможности увидеть съемки изнутри.

Как режиссер оценил челябинскую массовку?

В восьмом часу режиссер Радик Рахимов собрал тех, кто продержался до конца.

— Я стремлюсь познать Челябинск живым, бурно развивающимся городом, где много молодежи, красивых, жизнерадостных людей, — громко сказал режиссер. — Мне еще не приходилось работать с такими активными, дисциплинированными и заинтересованными актерами массовых сцен. Спасибо вам, вы молодцы!

Мы вышли на улицу. За день сняли от силы пять сцен. На экране они займут, может быть, пару минут. Дневной дождь к тому времени уже закончился, асфальт блестел, и дышалось легко. Но главное — осталось ощущение, что все вместе мы сделали что-то настоящее. Челябинцы свой дубль отработали. Без единой помарки.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события или происшествия? Сообщите об этом нашим журналистам: +7-951-803-09-94 (MAX) или kpchel@phkp.ru.

Подпишитесь на нас: MAX, ВКонтакте, Одноклассники, Дзен.

При использовании материалов издания ссылка на «КП-Челябинск» обязательна.