«Ошибки коллектива — твои, а вот успехи — общие»: почему дирижер должен быть немного психологомфото
Ольга Кочетова — художественный руководитель Академического смешанного хора ЮУрГИИ им. П. И. Чайковского
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
В детстве Ольга Кочетова занималась танцами и подавала большие надежды. Но жизнь сложилась так, что любимое занятие пришлось оставить. Родители отдали девочку в музыкальную школу. Поначалу не нравилось настолько, что она специально делала ошибки. Но грамотные педагоги помогли ей полюбить это направление искусства. А теперь и она со всей душой подходит к обучению студентов. Сегодня Ольга Кочетова — профессор кафедры хорового дирижирования, художественный руководитель Академического смешанного хора ЮУрГИИ им. П. И. Чайковского.
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
Ольга Владимировна, как Вы пришли к решению заниматься музыкой и стать хоровым дирижером?
— С раннего детства я занималась бальными танцами и довольно хорошо танцевала и даже подавала большие надежды. Но потом случились 90-е годы, началась повсеместная коммерциализация всех видов деятельности, и занятия танцами предполагали большие затраты на костюмы, поездки и так далее. Тогда родители привели меня в музыкальную школу обучаться игре на фортепиано. Им эта идея очень понравилась, так как и мама, и папа очень любили музыку. Мама в молодости пела в самодеятельном вокальном ансамбле (у нее, кстати, очень красивый голос), а папа самостоятельно обучился игре на фортепиано, играл на баяне, потом даже музыку немного сочинял (он у меня бывший военный, подполковник авиации), а на пенсии освоил игру на гитаре и до сих пор играет, и внучку (мою дочь) влюбил в этот инструмент. Она сейчас с удовольствием играет на гитаре, сама ищет в интернете аккорды песен и поет их.
Мне же поначалу занятия музыкой совсем не нравились. Я боялась приходить на уроки, ведь учитель мне достался очень строгий. Из музыкальной школы я вылетала пулей, говоря себе, чтобы больше я сюда ни ногой! Но папа не сдавался: он брал меня за руку и снова привожал на урок. Папа и дома мне помогал заниматься, и у меня неплохо получалось, но на уроках в школе меня обуревал страх, и я ничего не соображала. Помню даже, как я специально писала в нотной тетради неправильно штили к нотам, чтобы мне поставил очередную двойку, и все наконец-то поняли, что водить меня сюда больше не надо (смеется). Но однажды, мне задали самостоятельно разучить произведение, если не ошибаюсь, Д. Б. Кабалевского «Андантино», которое мне настолько понравилось, что я сразу выучила его наизусть и сыграла его учителю, да так, что у нее от неожиданности появились слезы на глазах. Помню, как она меня приобняла и поцеловала. Вот с этого дня и началось… Почти каждый урок я получала пятерки и даже пятерки с плюсом, участвовала в конкурсах — не престижных, обычных, внутришкольных, но иногда и городских, и даже побеждала. Занималась каждый день: в праздники, каникулы и, конечно же, летом. Выбор профессии музыканта стал очевиден.
Вокальный ансамбль «Вдохновение» перед концертом в Законодательном собрании Челябинской области, 2001
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
После окончания музыкальной школы я решила поступать в музыкальный колледж на дирижерско-хоровое отделение. Первое прослушивание состоялось у Валентины Григорьевны Худяковой, профессора кафедры хорового дирижирования. Было страшно, но интересно. Валентина Григорьевна сказала, что для поступления у меня есть все шансы и надо обязательно пробовать. По сей день я безмерно благодарна судьбе за то, что она привела меня к потрясающим педагогам, настоящим профессионалам своего дела — Валентине Григорьевне Худяковой, Ольге Геннадьевне Сафроновой (моему преподавателю в колледже) и Галине Константиновне Кендыш (моему преподавателю в институте), которые меня всему научили, влюбили в эту профессию, были и остаются рядом, помогая во всем и поддерживая. Хорошо помню, что учиться мне нравилось, и это благодаря тому, что нашему курсу достались классные педагоги по всем предметам. Курс у нас был дружный, веселый. Мы много выступали, участвовали в театральных постановках и сами ходили на спектакли.
После вручения дипломов. На фото: руководитель вокального ансамбля «Вдохновение» Галина Кендыш со студентами, 2003
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
Примерно на втором курсе мы с моей подругой Кристиной Скорицкой (кстати, с ней мы дружим до сих пор) решили пойти работать в церковный хор. Не скажу, что было легко… Во-первых, пришлось распрощаться с выходными, так как в церкви основные службы проходят по субботам и воскресеньям. Во-вторых, за две недели нужно было выучить все церковные распевы, на которые поются тропари, стихиры и ирмосы и целую стопку нот с песнопениями служб. Ну, и в-третьих, свободного времени почти не оставалось и пришлось заняться воспитанием самодисциплины (всегда рано вставать, стараться не болеть и планировать свой день до минуты, чтобы успеть и к занятиям подготовиться, и на работу, и не опоздать на последний автобус, чтобы добраться домой).
Со временем у меня появился небольшой коллектив в воскресной школе при церкви «Утоли моя печали», мне доверили работать с детьми. Самое интересное, что в церковный хоровой коллектив приходят абсолютно разные ребята — и без подготовки, и разных возрастов (были и трех лет отроду, и шестнадцати), и разных способностей (кто-то просто говорил, кто-то гудел, но были и способные ребятишки) — вот попробуй с ними поработай продуктивно! Но от руководства церкви тогда поступил запрос: на все большие церковные праздники необходимо было подготовить программу, в которой бы ребята пели, и при этом присутствовали элементы театрального действа. Постепенно к занятиям стали присоединяться сами служители церкви и даже родители. Вот так вот я собрала там свою «общину» (смеется). В дальнейшем я стала регентом большого церковного хора в храме «Георгия Победоносца», где приобрела бесценный управленческий и профессиональный опыт.
Концерт хора Храма Георгия Победоносца в рамках Духовного фестиваля, 2018
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
По окончании обучения в институте меня пригласили работать педагогом на кафедру хорового дирижирования и хормейстером в смешанный хор института (Южно-Уральского государственного института искусств им. П. И. Чайковского. — Прим. ред.), где, наряду с основной программой хора, мне было разрешено подготовить несколько сочинений самостоятельно. На отчетном концерте в рамках Рождественского фестиваля случился мой первый показ, который прошел с успехом, а аплодисменты и непередаваемые эмоции на сцене укрепили меня в правильности выбора профессии.
Ольга Владимировна, Вы работаете сейчас в учебном хоре. У Вас никогда не возникало желания выйти из учебного заведения и организовать свой коллектив с постоянным профессиональным составом?
— Конечно, мысли такие есть, но важно учитывать, что существуют различия между коллективами любительскими, профессиональными, учебными, везде своя специфика … В учебном коллективе ребята приходят разные, у каждого — свои способности, свой уровень подготовки, один это не может, второй — другое … и опять разный возраст. Например, сейчас в хоре есть ребята, которым 15 лет (первый курс колледжа), а есть, кому 25 и даже старше. Вот каждый раз и думаешь, с какой стороны подобраться? И вот таким образом ты растешь как руководитель: каждый раз ищешь новый способ, новый метод, какой-то новый подход. К тому же у студентов всегда горят глаза! На мой взгляд, большинство ребят занимаются в хоровом классе с удовольствием. Получается или не получается — это уже другой вопрос, но это дело им нравится, особенно тем, кто уже в вузе учится и осознанно пришел в профессию. Работа в учебном хоре — это всегда вызов, и мне это нравится!
А вы требовательный педагог?
— Иногда студенты открыто высказывают свое недовольство тем, что я достаточно требовательный руководитель, открыто идут на разговор: «Ольга Владимировна, мне кажется, Вы несколько предвзято ко мне относитесь». Я действительно отношусь предвзято, в большей степени к тем, от кого можно ожидать чего-то большего. Если в большом коллективе не быть требовательным и предвзятым, то ничего не будет получаться. Нужно постараться очень корректно подчинить себе студентов, здесь дисциплинарные взыскания не работают.
А как Вы достигаете этого подчинения без, скажем, подавления воли?
— Во-первых, я стараюсь очень эмоционально и активно работать, постоянно включать ребят в процесс, чтобы не успевали «зазеваться». Это, конечно, не сразу пришло, все с опытом. Бывает, пока с одной партией работаешь, смотришь — у других рабочий настрой уже совсем потерялся, и ребят уже довольно сложно вернуть в нормальный ритм репетиции. Сейчас я иногда применяю такой метод: если что-то не получается в какой-то одной партии, то я привлекаю весь хор к решению этой задачи. Это заставляет студентов внимательно следить за текстом, быстро включаться в работу и сразу прорабатывать ошибки. Иногда делаю остановки: что-то расскажу из своей студенческой жизни, посмеемся и дальше в работу.
Здесь возникает вопрос о сочетании дирижерской и педагогической деятельности. Вы дирижер или педагог?
— Сложно провести грань между педагогической и дирижерской работой. Хоровой класс — это, в первую очередь, учебная дисциплина, однако и здесь сочетаются творческий и образовательный процессы. Студенты получают определенные знания, умения и навыки не в лекционной форме, а непосредственно через практику, что способствует более активному восприятию информации. Это живой процесс, творческий, в котором возникают и воспитательные моменты. К примеру, я всегда поддерживаю практику выезда хора на различные мероприятия: в это время мы узнаем друг друга в бытовых ситуациях, бывает, сложных и даже критических, когда проявляются сильные и слабые стороны ребят, открывается то настоящее, что в нас есть — и мы учимся друг у друга, возникает взаимное доверие. Это очень важно, так как инструмент хористов — это голос, который напрямую зависит от психоэмоционального состояния. Голос — это зачастую проявление внутреннего содержания, характера, эмоций, настроения. Мы очень зависимы: к примеру, при плохой погоде некоторые интонируют неверно, или тонус работы снижается. А бывает и так: допустим, дома что-то произошло, студент расстроен, и это настроение начинает передаваться по цепочке. В таком случае надо мгновенно реагировать, иногда даже изменить произведение, над которым было запланировано поработать на очередной репетиции. Если я вижу, что, например, «Молитвой» А. Флярковского я сейчас ситуацию только усугублю, соответственно, берем в работу другое произведение.
Гала-концерт и торжественное закрытие XVIII Хорового форума студенческих и академических хоров «Веснушка». Концертный зал им. Л.В. Собинова Ярославской государственной филармонии, 2024
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
Другими словами, Вы как руководитель учебного хора, совмещаете в своей деятельности не только функции дирижера и педагога, но и психолога.
— Это действительно так. Необходимо «просканировать» атмосферу в коллективе до начала занятия — без этого, на мой взгляд, никуда. Я вообще считаю, что у дирижера вторая профессия — это психолог. Все ребята — творческие личности и не всегда сразу получается понять человека и найти к нему подход, хотя в этом действительно есть необходимость. Например, сангвиникам нужно постоянно ставить новые, интересные задачи, требующие от них сосредоточенности, их постоянно надо включать в активную деятельность и обязательно поощрять. Флегматики включаются в работу постепенно и требуют к себе особого внимания. С меланхоликами вообще отдельный разговор. В работе с ними не допустима не только резкость, но и просто повышенный тон. Это самый ранимый тип и с такими людьми лучше быть предельно деликатным. А ведь мы все работаем на эмоциях и порой бывает трудно себя контролировать в творческом процессе, невероятно живом, эмоциональном. И вот все они — такие разные, обладающие своим характером, темпераментом, самолюбием и другими психологическими и эмоциональными особенностями, не говоря уже о различных вокальных данных и музыкальных способностях, — одномоментно находятся в хоре, здесь и сейчас. Необходимо быть настолько гибким, чтобы одного хориста не упустить, другому — не дать уснуть или задуматься, а третьему — не позволить разбушеваться (смеется). И это действительно сложно, когда перед тобой тридцать человек, и все они дают тебе обратную связь, которую нужно тут же обрабатывать.
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
Ольга Владимировна, а как происходит выбор репертуара? Вы не боитесь экспериментов и часто исполняете такие произведения, которые никто никогда не слышал. Вы основываетесь на своих предпочтениях или новинки появляются в обсуждении с хором?
— Я стараюсь много слушать и смотреть, что исполняют. Дважды в год посещаю различные курсы повышения квалификации, мастер-классы и другие интересные мероприятия по своей специальности. Услышав новое произведение, стараюсь оценить, по силам ли нашему коллективу его исполнить. Если ответ положительный, то стараюсь найти ноты и «разрекламировать» новое произведение хору. Например, пару лет назад мы пели произведение латышского композитора Екабса Янчевскиса «Atsalums». На первый взгляд, произведение вообще не читаемое, просто набор звуков. Но это только на первый взгляд. На самом деле произведение с очень глубоким смыслом, вполне отвечающее современности. Но если ребят не познакомить предварительно с историей создания, с тем, что лежит в основе, то случится отторжение, и исполнение не состоится. Я стараюсь создать некую влюбленность в произведение еще до его исполнения хором: всегда рассказываю, о чем оно, разбираю образы, пытаюсь показать, какими средствами замысел автора воплощен в произведении. Кроме того, всегда стараюсь найти какой-то эталон исполнения, ищу несколько вариантов, которые мы обязательно прослушиваем.
Получается, что помимо хормейстера, дирижера, психолога, Вы еще и в определенном смысле музыковед.
— Да, без этого никак. В выборе репертуара я всегда руководствуюсь принципом «потрогать все стили»: и современные произведения, и обязательно классику. Достойных певцов и дирижеров можно распознать только через исполнение классических произведений. При этом студенты прекрасно осознают, что существуют разные манеры исполнения, разные приемы и разные стили. Я пытаюсь убедить учеников в том, что голос нужно развивать, даже если чувствуется, что все получается — нет предела совершенству, всегда нужно заниматься, чтобы петь интересную и красивую музыку, нельзя останавливаться в развитии.
Готовы ли студенты совершенствоваться? Есть ли у них стремление работать по профессии?
— Периодически я спрашиваю студентов, зачем они пришли в профессию. Осознанный ли это поступок — стать руководителем хорового коллектива. Мальчики больше тяготеют к пению и дирижировать не особо стремятся, а вот девочки в основном хотят не петь, а руководить детскими коллективами. Здесь проявляются определенные черты характера: кому-то нравится управлять, а кому-то нравится, когда им управляют. Коллектив — это огромная ответственность: ошибки коллектива — это, прежде всего, твои ошибки, а вот успехи — общие. В действительности, это наше общее творчество, и я как дирижер неотделима от своего коллектива, также как коллектив неразрывно связан со мной.
Педагогу и дирижеру необходимо учитывать темперамент студента и его настроение на занятии
Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Ольга Кочетова с героем другого материала «Комсомолки» Анатолием Кривошеем, профессором ЮУрГИИ им. Чайковского
Фото: Валерий ЗВОНАРЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Что самое лучшее в профессии хорового дирижера?
— Волшебство творчества, которое нельзя повторить второй раз. Нельзя исполнить произведение два раза абсолютно одинаково, нельзя второй раз испытать те же самые эмоции, ощутить ту же самую энергетику. Это всегда изменчивый процесс, который мне безумно нравится. Именно в атмосфере сценического выступления у меня могут родиться какие-то новые идеи, о которых иногда даже не думаешь — какие-то порталы открываются (смеется). И именно в эти моменты концертных выступлений ребята становятся невероятно отзывчивыми, как тесто, из которого можно лепить все, что угодно. Именно в эти моменты я особенно чувствую, как хор отвечает на мои эмоциональные посылы.
Я невероятно люблю выступать и учу своих студентов не бояться сцены, иначе нет смысла репетиций вообще, ведь страх сцены может привести к тому, что в один момент вся подготовительная работа сойдет на «нет». Я учу их выходить на сцену и получать удовольствие. Это же качество, кстати, у меня было, когда я выходила на экзамены по дирижированию во время обучения. Мне всегда хотелось, чтобы пришло побольше людей. Я выходила и думала: «Ну вот сейчас я вам всем покажу, что я умею!» (со смехом). И я даже не знаю, получалось у меня что-то стоящее на тот момент или нет, но преподаватели всегда хвалили, значит, наверное, получалось. Когда я выхожу на сцену вместе с ребятами, то ощущаю надежный тыл. И конечно, мы всегда стараемся выходить на сцену с хорошо подготовленными произведениями, когда и они, и я понимаем, что ожидать друг от друга.
Ольга Владимировна, вы всегда в процессе выступления стоите спиной к залу. Чувствуете ли Вы, что происходит в зале? Как зрители принимают или не принимают то, что Вы делаете? Какая энергетика идет от них?
— Я всегда ощущаю и то, что происходит на сцене, и то, что идет из зала. Многое зависит от того, какие произведения мы исполняем. Вспоминается моя работа регентом церковного хора, когда в определенные моменты сами исполнители настолько проникались пением, что иногда плакали во время пения, и в стенах храма воцарялась такая тишина, что был слышен треск свечей, и все прихожане (иногда их количество доходило и до пятисот человек) не произносили не единого звука, не делали ни единого движения, а замерев, слушали наше пение. Это невероятное чувство. Во-первых, тебя переполняют эмоции от ощущения той музыки, которую исполняет хор, а во-вторых, подступает ком к горлу от осознания того, что люди так воспринимают звучание хора.
Ольга Кочетова — лауреат всероссийских и международных конкурсов.
Фото: Предоставлено "Комсомолке".
Чувствуете ли Вы себя в этот момент героем этого действа? Героем, благодаря которому совершается это волшебство?
— Нет. В эти моменты я всегда чувствую себя частью этого большого коллектива, с которым мы творим волшебство, потому что не все зависит от дирижера, многое идет от ребят. Мы вместе творим, и мы должны понимать друг друга, обязательно быть единомышленниками.
Что, с Вашей точки зрения, нужно для того, чтобы обучение искусству дирижирования и хоровому пению развивалось?
— Это очень сложный творческий процесс, и моя задача — показать студентам, что все «мучения» не зря! Важно, чтобы коллектив выезжал, показывал себя и смотрел на других, что подтверждают наши последние поездки. Несмотря на то, что все ребята разные, с разным уровнем способностей и талантов, они умеют собраться и выдать максимальный результат тогда, когда это нужно. Когда этот результат оценивается по достоинству, то у ребят вырастают крылья, и мне даже кажется, что они становятся лучше, добрее и готовы обнять и расцеловать весь мир, и я вместе с ними!
Интервью сделано в рамках исследования героической парадигмы в лингвокультурном пространстве региона по гранту Российского научного фонда № 23-28-10278.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Анатолий Кривошей: «Искусство не отражает жизнь, и за это ему отдельное спасибо!»
О невероятном творческом пути, а также миссии педагога и композитора (подробнее)
Надежда Бухарина: «Нужно приучать детей к народной песне, через которую ребенок поймет русскую душу»
О народной песне, призвании и значении народной песни для современного человека (далее)
Коллаборации с топовыми коллективами и «земские» миллионы: как в Челябинской области возрождают интерес к творческим профессиям
Интервью с ректором ЮУрГИИ им. П.И. Чайковского Еленой Сизовой (читать)
К ЧИТАТЕЛЯМ
Подписывайтесь на нас во «ВКонтакте» и «Одноклассниках».
Следите за важными событиями в «Яндекс.Дзен» и «Телеграме».
Присылайте новости на Viber и WhatsApp по номеру: 8 904 934-65-77 или на почту kpchel@phkp.ru.